Шатун - Сергей Шведов

– Откуда здесь взялся Шатуненок? – спросил ган Карочей у Торусы.

– Не знаю, – покачал головой боготур.

– Какой еще Шатуненок? – спросил, поворачиваясь в их сторону, князь Всеволод.

– Искар из рода Молчунов, – с готовностью отозвался ган Карочей. – По слухам, он рожден от Шатуна.

Князь Всеволод застыл в изумлении, а бойцы тем временем уже сошлись лицом к лицу. Рогволд, видимо, торопился покончить со своим противником, а потому не принял мер предосторожности. Такое легкомыслие обошлось ему в два удара по ребрам, после которых боготур едва устоял на ногах.

– Хорош, – сказал Торуса и скосил глаза в сторону боярина Драгутина, который стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно следил за действиями бойцов. На лице даджана не было и тени беспокойства, хотя Шатуненка он должен был узнать сразу. А ведь у Драгутина был большой зуб на Искара, поскольку расторопный отрок вырвал у него из рук женщину, которую боярин собирался повесить. Пожилой мечник протиснулся сквозь боготурский строй к князю Всеволоду и что-то прошептал тому на ухо:

– Быть того не может! – громко воскликнул Великий князь.

– Узнал я его, – твердо сказал мечник Избор. – Шалопуга он, из шайки Хабала.

– Изгнать его с круга? – Всеволод обернулся к сидевшим рядом кудесникам, которые с интересом наблюдали за действиями бойцов.

– Нельзя, – покачал головой Сновид. – В божьем круге все равны. Сойдет с круга, тогда и наказывай, да и то если уйдет побежденным, а если одержит победу, то, значит, боги его простили.

– Он сын Шатуна. Не силой берет, а колдовством!

– Над божьим кругом колдовство не властно, – спокойно поддержал Сновида кудесник Солох.

Князь Всеволод с божьими старцами спорить не стал, но сильно огорчился происходящему. Торуса очень хорошо его понимал. Не нравится Всеволоду ни простолюдин Осташ, ни тем более его братан, за которым тянется темный след. А более всего раздражает князя спокойствие кудесников, которые, похоже, вели вокруг Шатуненка свою игру, не посвящая Всеволода в свои тайны. И эта азартная игра могла обернуться для радимичской земли большой кровью. Недаром же Карочей примчался к дядьке, чтобы предупредить о надвигающейся опасности. Волхвы – люди божьи, им дела небесные ближе дел земных, а спрос народа в любом случае будет с Великого князя. Шутка сказать, рассориться с каганом Битюсом. Всеволоду-то не только против кагана не устоять, но и с ганом Ачибеем не справиться. А помогут ли Всеволоду князья Гостомысл и Яромир, это еще по воде вилами писано.

В круге Осташ с Всеславом теснили своих противников. По силе и ловкости если судить, то боготурства были достойны оба. Взглядом опытного кулачного бойца Торуса уже определил, что победа будет на их стороне. А вот Шатуненок с Рогволдом бились на равных, к немалому удивлению зрителей. Поначалу всем казалось, что боготур без труда одолеет Искара, но Рогволд, почувствовав силу ударов отрока, убавил пыл и держался настороже, работая больше ногами и выискивая момент для решающего натиска. Оба дышали ровно, и по всему было видно, что схватка между ними скоро не закончится.

А Осташ сбил-таки с ног своего рослого соперника. Удар был настолько силен, что опытный городской боец, не единожды одерживавший победы, не только на ногах не устоял, но и вылетел из круга.

– Силен отрок! – восхищенно прицокнул языком ган Карочей. – Такая удачливость в молодые годы… Далеко пойдет.

– Если Рогволд не остановит, – усмехнулся боготур Брайко.

– Рогволду еще Искара одолеть надо, – возразил боярин Володарь, – а этот отрок, похоже, родился бойцом.

– Кровь Шатуна в нем играет, – мрачно изрек Брайко.

Нет слов, сын Шатуна неповинен в том, что мать его нагуляла с оборотнем, но прежде волхвы подобных сомнительных отроков и близко не подпускали к священным местам, а ныне Искар бьется в божьем бойцовском кругу, да еще в самую мрачную ночь в году, когда силы зла особенно активны. А ну как одолеет сын нечистого Рогволда и эта победа упадет на чашу весов в пользу злых духов из Страны Забвения? Ведь может нарушиться заведенный в мире порядок, и Даджбоговы кони собьются с круга. Неужели кудесники этого не понимают?

Подобные мысли приходили в голову не только Торусе, но, видимо, и другим боготурам, поскольку ропот среди них усиливался, по мере того как Шатуненок все более уверенно наседал на боготура Рогволда.

Но еще до того как наступила развязка в этом единоборстве, отрок Всеслав сбил соперника с ног, заслужив тем самым одобрение присутствующих и искренние поздравления боготуров. Всеслав был из радимичской старшины и боготуру Скоре доводился братичадом. Скора вздохнул с облегчением и просветлел лицом. Помех Всеславу никто чинить не будет, и боготурский шелом украсит его голову уже в эту ночь.

Рогволд, видимо, почувствовал, что на долгое противостояние ему может не хватить дыхания, а потому усилил натиск, обрушив на противника град ударов. Натиск был настолько мощным, что Шатуненок подался назад, к самому краю круга.

– Держись, урс! – крикнули Шатуненку из толпы.

– А почему урс? – не понял ган Карочей.

Однако, похоже, в недоумение пришел не только хазарский ган, но и князь Всеволод, который обратился за разъяснениями к кудеснику Сновиду. Что ответил Сновид Великому князю, Торуса не расслышал. Ему помешал боготур Брайко, крикнувший Рогволду:

– Вытолкни его за черту!

Совет был дельный, поскольку боец, по недосмотру или под давлением противника пересекавший черту, тут же объявлялся побежденным. Видимо, Рогволд услышал Брайко и буквально прыгнул на своего соперника, стараясь сшибить его с ног. Но то ли боготур не рассчитал прыжка, то ли соперник оказался увертлив, так или иначе, а за роковую черту вылетел сам разъяренный Рогволд, который грохнулся оземь чуть не у самых ног князя и кудесников под изумленный вздох толпы. Шатуненок просто перебросил через спину потерявшего опору боготура. Рогволд мгновенно подхватился на ноги и в горячке рванулся было в круг, но его остановили боготуры Брайко и Торуса. Конечно, проигрывать всегда обидно, но в данном случае поражение Рогволда можно было объяснить промахом, что менее постыдно для боготура, чем быть битым по всeм статьям никому не ведомым отроком.

– Охолонись, Рогволд, – посоветовал разъяренному боготуру Брайко, – если вы теперь и будете считаться обидами, то вне бойцовского круга.

Рогволд хоть и с трудом, но пересилил себя и даже поздравил противника с победой, как это положено по обычаю.

Кудесник Сновид, поднявшись на ноги, благословил от имени бога Велеса отроков Осташа и Всеслава на боготурство. Служки поднесли кудеснику Велесово тавро, раскаленное на огне, и Сновид собственноручно выжег боготурские знаки на груди сначала Осташа, а потом Всеслава. Вслед за этим на головы новоявленных боготуров были водружены рогатые шеломы, а в руки им вложили мечи, сработанные Велесовыми кузнецами и украшенные знаками Скотьего бога.