Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Ян, что за ерунда? — вспылил я. — Какая охрана? Ты о чем вообще?!

Но дивизионный комиссар оказался непреклонен.

— Если у кого-то хватило наглости обстрелять полицейский автомобиль, они и к тебе в номер наведаться могут, — заявил он. — Все, катись отсюда!

Я обреченно вздохнул и забрался в, патрульную машину. На заднее сиденье уселись двое парней в штатском, и мы покатили по вечернему городу, разгоняя яркими фарами заполонивший улицы сумрак.

Детективы отнеслись к приказу дивизионного комиссара со всей серьезностью и не только проводили меня до номера, но и предупредили, что будут дежурить в холле в конце коридора.

Беззвучно выругавшись, я отпер дверь и едва удержался от нового ругательства, наткнувшись внутри на Марианну Гриди. Нет, разнообразия ради девушка была трезва, проблема заключалась в том, что она просто была.

Была здесь и сейчас, в моем номере. И даже умудрилась раздобыть где-то шелковый халат.

— Привет, Виктор! — Марианна отложила книгу, с которой сидела под торшером, и спросила: — Как прошел день?

— Просто замечательно, — пробурчал я, снимая плащ. — Домой звонила?

— Мы же договаривались!

— Звонила или нет?

— Звонила.

— И завтра съезжаешь?

— Так не терпится от меня избавиться? — захлопала девушка ресницами в притворной обиде.

— Предпочитаю спать в собственной постели, а не на диване.

— Можешь спать там, — пожала плечами Марианна, — если пообещаешь не распускать руки. — Он сделала паузу и ехидно поправилась: — Руку…

Я убрал пиджак на вешалку, принялся расстегивать сорочку и напомнил:

— Если не ошибаюсь, в прошлый раз на диван перебралась ты.

— Хорошо, — кивнула девушка, — буду спать на диване. Устроит?

— Вполне. — Тут я заметил несколько пакетов с эмблемами модного магазина дамской одежды и насторожился: — Завтра ты возвращаешься домой, так?

— Там скука смертная, Виктор!

— Мы договаривались!

— Хорошо-хорошо! — всплеснула руками Марианна, взяла с подлокотника книгу и ушла в спальню. — Какой же ты зануда, Виктор! С тобой тоже скучно!

— Вот и отлично!

Стянуть сорочку удалось, почти не потревожив при этом отдавленную руку; после я мельком глянул на растекшиеся по ребрам синяки, сменил брюки на спортивные штаны, достал куртку. Переоделся, переложил в карман табельный револьвер и отошел к пуфику. С помощью обувной ложки натянул туфли на каучуковом ходу и досадливо выругался.

— Марианна!

— Да, Виктор? — выглянула девушка из спальни и удивилась: — Уже уходишь?

— У меня будет к тебе просьба, — вздохнул я. — Нет, даже две просьбы…

— Зашнуровать шнурки? — догадалась Марианна и опустилась передо мной на колени. — А что еще?

— Если будут звонить, говори, что я принял снотворное и сплю. И никому не открывай дверь. Никому и ни при каких обстоятельствах.

Девушка выпрямилась и озадаченно произнесла:

— Неужели быть женой полицейского не так скучно, как кажется на первый взгляд?

— Сплюнь, — потребовал я, отпер шкаф с оружием и закинул на одно плечо ремень барабанного карабина, на другое — переноску с дополнительным боекомплектом. — Если что — штуцер под кроватью.

— А! Поняла! — рассмеялась Марианна. — Хочешь напугать меня? — Девушка передернула плечами и раздраженно фыркнула. — Считай, тебе это удалось. Но домой я не уеду.

— Завтра уедешь.

— Завтра — это завтра.

В этот момент задребезжал телефонный аппарат, я поднял трубку и произнес:

— Слушаю!

— Я в телефонной будке на углу, — сообщил Сол Коган. — Ты выходишь?

— Подъезжай к пожарной лестнице, — попросил я, повесил трубку и предупредил Марианну, распахивая створки: — Окно не закрывай.

— Ты серьезно?

— И осторожней со штуцером, он заряжен. Не подстрели кого-нибудь… случайно.

— Хватит меня разыгрывать! — всплеснула руками девушка и ушла в спальню. Заглянула под кровать и осеклась, обнаружив там оружие.

— И меня не подстрели! — предупредил я, выбираясь в окно.

Когда спустился по пожарной лестнице, переулок осветили фары остановившегося неподалеку автомобиля. Послышался металлический стук дверцы, и вскоре ко мне присоединился Сол Коган. Я спустил ему карабин и сумку с запасным боекомплектом, затем повис на левой руке и спрыгнул вниз. Приземление отдалось в ребрах легкой болью, но неприятные ощущения прошли, стоило только выпрямиться и перевести дух.

— Почему через окно? — спросил Сол. — В последний раз, когда тебе понадобилось алиби…

— Я помогал тебе, — отрезал я и зашагал к родстеру гангстера. — Идем!

— Не нравится мне это, Виктор! — прямо заявил Коган, убрал карабин и переноску на заднее сиденье и уселся за руль. — Не люблю, когда меня используют втемную.

— Да перестань ты! Если парень появится, мы его возьмем. Нет — поедем спать.

— Можно подумать, ты из окон каждый день выбираешься! — резонно заметил гангстер, заводя движок. — И зачем тебе карабин, а?

— Лучше иметь карабин, когда он не нужен, чем не иметь в случае необходимости! — парировал я. — А почему через окно… Ко мне приставили охрану, пара человек дежурит на этаже.

— Вот так? — насторожился Сол. — Охраняют тебя… или от тебя?

— Меня.

— Это как-то связано с нашим делом?

— Не уверен.

Я и в самом деле ни в чем не был уверен.

Обстреляли автомобиль сразу после разговора с ювелиром, но это ли послужило причиной? Или покушение было организовано одним из подозреваемых по делу об убийстве Шарлотты Ли? Кто подсуетился — советник Гардин или Саймон Мориц?

Кто из них почувствовал опасность разоблачения? У кого не выдержали нервы?

Гардин, Мориц или таинственные контрабандисты?

Вопрос.

— Не уверен? — хмыкнул крутивший баранку Сол Коган. — Теряешь хватку?

— Отрабатываю версии, — покачал я головой.

Не так важно, причастен к обстрелу хозяин ювелирного салона или нет. Важно, что старик здорово напуган моей настойчивостью. И он знает, что обещание вернуться с ордером вовсе не было шуткой. А надавить на ювелира труда не составит. Контрабанда, возможно — скупка краденого или уклонение от уплаты налогов. Придумывать ничего не придется, достаточно будет просто перестать закрывать на кое-какие нарушения глаза.

Отправляться в тюрьму на старости лет почтенный торговец точно не захочет, а если попытается организовать мне встречу со своими непонятными поставщиками, от него попросту избавятся. Точнее — попытаются. Мы-то здесь…