Судьба тигра - Коллин Хоук

Рен и Анамика отсутствовали почти три недели. Все эти долгие восемнадцать дней мы были страшно заняты, но не настолько, чтобы я перестала думать о Рене. Меня преследовало ощущение, что каждый день, проведенный в разлуке, неумолимо отнимает его у меня.

Кишан тренировал солдат, учил их сражаться в едином строю, помогал раненым набраться сил. Перед отъездом Рен вместе с Кишаном создали возле лагерных костров еще одну палатку и доверху набили ее всевозможной едой – мясом, сушеными и свежими овощами и фруктами, мешками риса, бобов и всевозможных круп.

Теперь, когда солдаты каждый день ели досыта и быстро набирались сил, их стала тяготить однообразная лагерная жизнь, заполненная одними тренировками. Войско рвалось в бой. Вот тут как нельзя кстати пригодилась блестящая военная подготовка Кишана, я и опомниться не успела, как он занял место главного советника армии. Было потрясающе следить за тем, как из современного молодого человека, которым я его знала, Кишан превращается в индийского принца, которым он был когда-то. С каждым днем он все больше и больше входил в роль, открываясь мне с совершенно новой стороны, так что я не уставала восхищаться и гордиться человеком, которого называла своим женихом.

Кишан каждый день работал не покладая рук, с трудом выкраивая время для меня. Я часто приносила ему еду и заставала то за рубкой дров, то за обучением молодых солдат искусству метания копья, а то и с ведрами воды, которые он таскал с реки в бочки. И каждый раз при виде меня он улыбался и целовал меня в щеку.

Вечером Кишан приходил в мой шатер и устало клал голову мне на колени. Он рассказывал мне о том, как прошел день, я гладила его по волосам, а когда наступала ночь, Кишан нежно целовал меня и уходил в свою палатку.

Солдаты были готовы идти за ним в огонь и воду. Каждый день Кишан посылал отряды на охоту, чтобы пополнить наши запасы еды, и на разведку – разыскать следы Локеша и его армии. Мало того, Кишан даже меня и других женщин заставлял тренироваться! Он говорил, что раз демону суждено пасть от руки женщины, то нам просто необходимо овладеть хотя бы элементарными боевыми навыками.

Каждое утро я занимала место в шеренге старых бабушек и юных солдатских жен, и мы все вместе под руководством Кишана выполняли упражнения на разные мышцы и учились управляться с короткими мечами и кинжалами. Все женщины наперебой твердили, как мне повезло с женихом, а незамужние девицы отчаянно флиртовали с Кишаном, когда он терпеливо обучал их искусству обращения с легким оружием.

Я была рада проводить время с Кишаном и работать вместе с ним. За день я так уставала, что с трудом доползала до своего шатра. Глаза у меня слипались, но я все равно долго-долго смотрела в сторону горизонта, ожидая возвращения Рена и Анамики.

И вот наступил вечер, когда воины Анамики с гиканьем влетели в лагерь. Мы все радостно бросились приветствовать вернувшихся героев. Могучие фигуры воинов и звон их брони заполнили весь лагерь. Кто-то громовым голосом велел принести воды, кто-то забрал поводья лошадей. Я услышала голос Кишана, отдававшего распоряжения. Со всех сторон сыпались слова на разных языках. Я стояла посреди толпы и искала в ней одного человека – единственного на свете, с пронзительными темно-синими глазами.

Забыв обо всем на свете, я отшвырнула лук и бросилась прямо под морды бьющих копытами лошадей. Кишан громко окликнул меня, но я даже не обернулась. Я протискивалась между закованными в броню воинов, пока не нашла Рена.

Он обернулся и увидел меня. Он только что спешился, даже не успел выпустить из рук вожжи.

Чувства захлестнули меня, я забыла обо всем на свете и смогла только выдохнуть тоненьким голоском:

– Я так скучала!

Он шагнул ко мне, сгреб в объятия. Его грудь и плечи были закованы в броню, но он все равно прижал меня к себе, прильнул щекой к моей щеке.

– Я тоже скучал по тебе, йадала.

Китайский воин, стоявший за спиной Рена, что-то сказал и хлопнул его по плечу. Рен отпустил меня, и только тут я опомнилась и увидела, что все смотрят на нас. Кишан решительно пробирался сквозь толпу, сжимая в руке меч, и вдруг замер, увидев меня и Рена. Его пальцы, стискивавшие рукоять меча, слегка расслабились, но мышцы остались сведены напряжением, а глаза сделались каменными. Не отрываясь, он в упор смотрел на Рена.

Из-за спины Кишана вышла Анамика. Ее лицо было непроницаемым, а пронзительный взгляд неторопливо, по очереди остановился на каждом из нас троих. Толпа притихла, воцарилась неловкая тишина, все взгляды были обращены на нас. Наконец Анамика быстро отдала какое-то распоряжение и, повернувшись к нам спиной, удалилась в свою палатку.

Вернувшиеся солдаты снова зашевелились и стали расходиться, но я чувствовала на себе их косые вопросительные взгляды.

Отдав поводья ожидающему солдату, Рен улыбнулся мне, пожал мою руку и отвернулся к солдатам, приказав приготовить палатки и еду для наших гостей. Воины Анамики почтительно склонились перед Реном и, слегка замешкавшись, ответили, что Кишан уже отдал все необходимые распоряжения. Тогда Рен вместе с незнакомым мне китайским воином отправился к кострам в центр лагеря.

Я поискала глазами Кишана, но он куда-то исчез. Решив, что ему сейчас не до меня, я вернулась в свой шатер и застала там Анамику. Она стояла спиной ко мне и снимала с себя доспехи.

– Я так рада, что вы вернулись целыми и невредимыми, – сказала я.

Она не ответила.

– Ты голодна?