Обряд на крови - Джим Батчер

Я устало рассмеялся.

– Угу, – сказал я. – Блин-тарарам. Все-таки Трикси Виксен самая пустоголовая, самая самонадеянная, самая надутая и самая ограниченная из всех поганцев, с которыми мне приходилось сталкиваться. Вот как это вышло.

– Что? – не поняла Мёрфи.

– Мое имя, – пояснил я, продолжая хрюкать от смеха. – Она ведь ни разу не назвала меня правильно. Эта кляча так и не смогла запомнить, как меня зовут. Я вообще сомневаюсь, что она замечает существование людей вокруг, если только не видит в них выгоды для себя.

Мёрфи удивленно повела бровью.

– Но ведь там были и другие, правда? Уж кто-то из них должен знать, как тебя зовут.

Я кивнул.

– Артуро – наверняка. Возможно, Джоан. Остальные знают меня только по имени, но не по фамилии.

– И кто-то стер твои отпечатки с пистолета. Они тебя прикрывают, – заметила Мёрфи.

Я озадаченно прикусил губу. То есть меня удивило не столько то, что Артуро или кто-то из его людей сделал это, сколько моя собственная реакция: какое-то почти совсем непривычное тепло в глубине души.

– Да, правда, – согласился я. – Одному Богу известно зачем, но они это делают.

– Гарри, ты же спас жизнь нескольким из них! – Она тряхнула головой. – С учетом того, чем они занимаются, сомневаюсь, чтобы лучшие семьи Чикаго считали их достойными членами общества. Такое отношение сплачивает людей – а ты им помогал. То есть в беде они считают тебя своим.

– Членом семьи, – хмыкнул я.

Она кивнула с легкой улыбкой.

– Так ты знаешь, кто это сделал?

– Трикси, – ответил я. – Возможно, еще двое. Чутье подсказывает мне, что это клуб бывших миссис Геноса, но это только догадки. И я почти уверен, им помогали.

– Почему ты так считаешь?

– Ну, во-первых, Трикси получала инструкции по телефону, пока держала меня на мушке. И они насылали это проклятие с помощью ритуала. Если только кто-то из них не обладает особым талантом – для того, чтобы накопить столько энергии, требуется два или три человека. И согласись, троица ведьм, кудахчущих над котлом, – это, можно сказать, стереотип.

– «Макбет», – кивнула Мёрфи.

– Ага. И та киношка, где Джек Николсон дьявола играет.

– Могу я спросить кое-что?

– Легко.

– Ты мне как-то рассказывал про ритуалы. Что это вроде как вселенский торговый автомат, да? Какая-то внешняя сила дает тебе что-то, если ты правильно выполнишь некоторую последовательность действий.

– Ну да.

Мёрфи снова тряхнула головой.

– Жуть! Несколько человек станцуют, и кто-то умирает. Обычных людей, я хочу сказать. А что будет, если кто-то книжку напечатает?

– И печатали, – ответил я. – Не раз, и не два. Белый Совет сам пару раз подталкивал к этому – с Некрономиконом, например. Это чертовски надежный способ сделать так, чтобы ритуал, о котором идет речь, больше не работал.

Она нахмурилась:

– Не врубилась. Почему?

– Спрос и предложение, – объяснил я. – Существуют пределы того, что потусторонние силы могут поставить смертному миру. Представь себе эту энергию в виде воды, текущей по трубопроводу. Если ритуал используется парой людей раз в две недели, а может, и в несколько лет, проблем с энергией у них не возникнет. Но когда то же самое попытаются сделать пятьдесят тысяч человек разом, накопить в одном месте достаточно энергии уже не получится. Всего-то и выйдет какая-нибудь мелкая дрянь, дурно пахнущая и на вкус неприятная.

Мёрфи кивнула:

– Значит, люди, имеющие доступ к ритуалам, не любят этим делиться?

– Вот именно.

– И книга черных ритуалов – не из тех, которые твоя пустоголовая порнопринцесса может заказать по почте. Значит, ей помогают.

– Угу, – хмуро кивнул я. – И за этим последним проклятием явно стоял профессионал.

– Почему ты так утверждаешь?

– Оно вышло черт-те насколько быстрее и точнее. Ударило так быстро, что я не успел отвести его от жертвы, хоть и знал о его приближении. И еще – оно было сильнее. Гораздо сильнее, словно тот, кто в этом разбирается, не поленился сфокусировать его… или усилить как-то.

– А как это можно сделать? – поинтересовалась Мёрфи.

– Совместными действиями нескольких способных чародеев, – ответил я. – Ну, иногда для усиления эффекта можно пользоваться определенными предметами или материалами… только они обычно дорогие, как черт-те что. Иногда само место помогает – Стоунхендж, например. Или определенное положение звезд, или определенная ночь в году. Ну и старый проверенный катализатор.

– Какой это? – спросила Мёрфи.

– Кровь. Разрушение жизни. Принесение в жертву животных. Или людей.

Мёрфи поежилась.

– И ты считаешь, в следующую очередь они займутся тобой?

– Угу, – подтвердил я. – Я стою у них на пути. Им просто необходимо сделать это, если они хотят выйти сухими из воды.

– И не растратив капитала?

– Угу, – согласился я.

– Как-то все для убийства из корысти сложновато получается, – заметила Мёрфи. – Нет, я ничего не имею против корысти в качестве мотива, но… черт… Такое впечатление, будто некоторым людям даже в голову не приходит, что, кроме них, на свете есть и другие люди.

– Угу, – в очередной раз со вздохом согласился я. – Просто так, мне кажется, случилось, что трое таких оказались в одном месте.

– Ха, – заявила Мёрфи. – Одному Богу известно, что за роковая случайность сводит вместе трех бывших жен. Я имею в виду, ты хоть представляешь себе процент вероятности такого совпадения?

Я подскочил как ужаленный. Мёрфи уловила самую суть.

– Камни-звезды! А ведь ты права! Как я мог этого не заметить?

– Ну… ты был немного занят, – предположила Мёрфи.

Сердце мое вдруг забилось вдвое чаще, и удары его отдавались в руке неприятным, тупым каким-то давлением. Не болью еще – но и ее ждать оставалось недолго.

– О'кей, давай-ка подумаем. Артуро не объявлял еще, что женится в очередной раз. То есть я сам узнал об этом только потому, что один из тех, кто его хорошо знает, имеет на этот счет догадки. И я сомневаюсь, чтобы экс-жены узнали об этом из первых рук. Собственно, готов биться об заклад, им сообщила об этом та самая третья партия.

– Но зачем? – спросила Мёрфи.

– Потому что, если ты хочешь поколдовать над кем-нибудь, тебе необходимо в это верить. Необходимо очень сильно желать этого. Иначе выйдет пшик. Это значит, они желают чьей-то смерти. Искренне желают.