Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

Бриорг криво усмехнулся.

— Да, да, таковы они все, эти людишки. Обзывают меня чудовищем, а когда наступает час показать свою храбрость, показывают только свою спину!

— Я ошибаюсь — или его клыки пошли на убыль?

— Не ошибаетесь. — Мэт чувствовал слабость в коленях: напряжение отпускало его. — Приглядитесь: он линяет. И глаза возвращаются в свои орбиты. Он отождествил себя с Ричардом, и теперь, что бы я с Ричардом ни сделал, то же произойдет и с ним — а я поворачиваю его время вспять. Может, он и чудовище в «Ричарде III», но в отрочестве, в «Генрихе VI», часть II, он был милым и добрым.

Мэт снова обернулся к Бриоргу, ощущая холодок внутри. Начиналась опасная часть — принц Хел. Удержится ли тождество с Ричардом? Хорошо бы — Хел и Ричард были крайними точками на шкале Шекспира. Можно даже сделать вывод, что они представляли собой один и тот же характер в двух его ипостасях — характер под названием «король».

Что ж, рискнем...

И в этом буду подражать я солнцу,

Которое зловещим, мрачным тучам

Свою красу дает скрывать от мира,

Чтоб встретили его с восторгом новым,

Когда захочет в славе воссиять,

Прорвав завесу безобразных туч,

Старавшихся затмить его напрасно.*[7]

— Нет, не может быть! — Бриорг качал головой. — Под этой мерзопакостной оболочкой не может быть ничего красивого.

Но ему, конечно, хотелось верить в обратное. Глаза его стали почти нормальными, волосы на теле исчезли, а от клыков осталось лишь два белых пятна над нижней губой.

Мэт усмехнулся и продолжал:

И, как в породе темной яркий камень,

Мой новый лик, блеснув над тьмой греховной.

Величьем больше взоров привлечет,

Чем не усиленная фольгой доблесть.

Себе во благо обращу я злое

И, всем на диво, искуплю былое.

Когда Мэт кончил, вид у Бриорга был крайне задумчивым. Тишину нарушал только шелест отмирающих волос, осыпающихся с его тела на землю.

— Это неправда! — Но в голосе Бриорга не было уверенности. — Ничего такого доброго или заслуживающего уважения я в себе не скрываю. Я — то, чем был всегда: страшное чудовище со страшным нравом. Разве нет?

— Взгляни на свои ноги, — предложил ему Мэт. Бриорг в испуге вытаращился на Мэта. Потом, как бы против своей воли, опустил глаза долу — и снова поднял их на Мэта. Потом медленно осмотрел все свое тело.

— Не то чтобы он был чист, как младенец, — рассудительно сказал сэр Ги, — но я видывал деревенских эсквайров и поволосатее. А клыки совсем исчезли.

Мэт был так занят линькой Бриорга, что упустил из виду трансформацию лица.

— Ого! Да он практически красавец!

У Бриорга в глазах был страх — тот, что может обернуться яростью.

— Это что за мерзкое колдовство?

— Волшебство, — поправил его Мэт. — Давно не смотрел в зеркало?

— Во что не смотрел? — переспросил людоед. В самом деле, тутошние крестьяне могли и не знать зеркал.

— Ну, в реку с тихим течением. В пруд. В лужу, наконец! Поди взгляни — будешь приятно удивлен.

Бриорг пошел прочь, потом в нерешительности приостановился.

— Не беспокойся, мы будем здесь, когда ты вернешься, — не то чтобы мы этого очень хотели, но нам некуда деться.

Бриорг медленно повернулся и пошел. Шаг его удлинялся, убыстрялся, потом он взбежал вверх по склону и исчез за выступом скалы.

Мэт наконец-то перевел дух.

— М-да, конечно, нельзя сказать, что операция прошла полностью успешно, — Почему же? У него теперь нормальное тело и даже привлекательная внешность. Ему бы только помыться...

— Ну, может быть. Но остается проблема с парой лишних футов роста.

— Невелика проблема. Совершенство недостижимо. Не могу представить себе такого барона, который отказался бы принять его к себе на воинскую службу.

Загремели камни. Это Бриорг вприпрыжку сбегал со склона. Спрыгнув на дно ущелья, он бросился к ним и остановился в десяти футах.

Стегоман вздохнул, как кузнечный мех.

— Проглоти! — быстро сказал Мэт. И дракон глотнул, поперхнулся и окончательно смутился.

— Это чудо! — Глаза Бриорга блистали, рот расплывался в улыбке. — Я чист! А лицо такое, каким было до превращения. Ты, наверное, маг!

— Ну, если уж ты сам об этом заговорил, — сказал Мэт, — да, маг.

С криком радости великан бросился разгребать каменный завал. Мэт сначала сжался внутри своих доспехов, но тут же понял, что Бриорг вовсе не хочет причинить ему зла — напротив, он играючи отбрасывал и раскатывал камни совсем с другой целью. Летела пыль и осколки камней, и откуда-то из гранитного облака раздался голос Бриорга: «Нога! Мне нужна твоя нога!» Он отгреб последнюю кучу гравия и упал на колени, обхватив руками Мэтов железный башмак. Башмак был, как ни странно, свободен.

Впрочем, как и все остальное. Мэт взглянул на сэра Ги. И рыцарь, и его конь стояли на расчищенном месте как ни в чем не бывало.

— Присягаю тебе на верность до конца моих дней! — Бриорг пригнул голову и водрузил Мэтову стопу себе на шею. — В знак этого возлагаю твою стопу на мою голову! Я — твой слуга, пока жив!

— М-м-м... э-э-э...

— Господин маг! — сурово одернул его сэр Ги. Мэт посмотрел ему в глаза и поджал губы. Ох уж эти обычаи!

— Принимаю твою присягу, — обратился он к Бриоргу, — и с радостью. Люди мне сейчас очень нужны. Со дня на день ждем большой битвы.

— Правда? — Бриорг бросил Мэтову ногу и взглянул снизу вверх, искрясь от счастья. — И я, значит, смогу сражаться за тебя?

— Можешь, а как же!

— Ты поймешь, о чем речь, — сказал сэр Ги, — когда узнаешь, кому присягнул на верность.

Бриорг посмотрел на щит Мэта и нахмурился.

— Я не вижу герба.

— Он ему еще не пожалован. Мэтью — первый в своем роду рыцарь. Но, как ты догадался, он больше чем рыцарь, он — маг. Перед тобой лорд Мэтью, верховный маг Меровенса.

Бриорг остолбенел, и глаза снова вылезли у него из орбит.

Мэт приветливо кивнул.

— Видишь, как все складывается. Мне сказали, что если я приму этот титул, Малинго этого так не оставит.

— Уж будьте уверены! — Бриорг вскочил на ноги. — Но у вас нет надежды побить его! Наследница короля, которой вы присягнули, заключена в темницу в далеком Бордестанге!

— Была заключена. — Сэр Ги подошел чуть поближе к Бриоргу. — Маг освободил ее. Бриорг зажмурился и мотнул головой.