Осколки сгоревших звёзд - Морвейн Ветер

Ролан рухнул на колени, быстрыми рваными поцелуями покрывая грудь Исгерд, её живот, стаскивая брюки и бельё. Исгерд потянула его вверх и, уронив на кровать, уселась верхом, а затем сама принялась раздевать.

Она была нестерпимо осторожна, так что шесть пуговиц, казалось, заняли у неё всю ночь.

Наконец не выдержав, Ролан подмял её под себя и снова принялся целовать.

Они сплелись в объятиях, и какое-то время Ролан просто упивался ощущением этого неожиданно нежного, гибкого тела в руках. Его плавными линиями, которые так хорошо было прослеживать языком. Пальцами Исгерд, царапавшими его собственную спину, и её глазами — совсем рядом, напротив своих глаз. Он не понимал, что делает и куда ведёт их этот путь, лишь хотел исследовать это тело ещё и ещё.

Только когда рука его скользнула Исгерд между ног в инстинктивном стремлении ощупать самую глубину, та напряглась. Ролан посмотрел ей в глаза и почувствовал, что теряет её — хотя Исгерд и не сказала ничего.

Рука Ролана замерла. Он наклонился, касаясь поцелуем приоткрытых губ.

— Перестать? — спросил он. Палец очертил плотно сжатый вход.

Исгерд сглотнула. Руки её сильнее сжали плечи Ролана.

— Я соврала.

Ролан ждал.

— Я сказала, что обучена всему… Но это не совсем так. Ты будешь смеяться, но у меня это в первый раз.

Бровь Ролана в самом деле поползла вверх.

— В первый раз по-настоящему… не считая… тех.

Ролан стиснул зубы. Рука его исчезла с тела Исгерд, и он просто навис над ней, опираясь обеими ладонями о кровать и не зная, что сказать.

— Это было не по твоей воле, — наконец произнёс он.

— Я считаю, — задумчиво произнесла Исгерд, — что это вообще было не со мной. Это было как… Выполнить приказ.

Что-то неприятно царапнуло у Ролана в груди на этих словах, но он не хотел развивать этот разговор.

— Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо, — сказал он и провёл по щеке Исгерд рукой. Исгерд улыбнулась и шире раздвинула бёдра, приглашая его.

И всё же Ролан не хотел рисковать.

Он вернулся к ласкам, но теперь они стали неторопливыми и тщательными. По новой изучив грудь Исгерд губами, он скользнул рукой ей между бёдер и принялся поглаживать.

Исгерд задыхалась под ним. Руки её обвили шею Ролана так плотно, что казалось, вот-вот готовы её свернуть. И Исгерд первой утонула в наслаждении — от понимания того, что это Ролан ласкает её. И от нестерпимого удовольствия, затопившего её целиком.

Рука её скользнула по спине Ролана вниз, оглаживая в порыве секундной нежности, а затем тоже накрыла пах и принялась помогать.

Плоть Ролана оказалась горячей на ощупь, и Исгерд посетила мысль, что она хотела бы прогнуться вниз, прикоснуться к нему губами и попробовать на вкус — но она не успела. Ролан тоже излился и, отодвинувшись в сторону, на кровать, прижал её к себе. Уткнулся в плечо лицом. Исгерд обнаружила у себя на животе его руку и, накрыв своей, прижала плотней.

— Спасибо… — прошептала она.

Ролан ответил лёгким поцелуем в изгиб плеча. «Спасибо» было слишком мало для него, но он понимал, что сейчас бесполезно требовать ещё.

Исгерд развернулась в его руках и замерла, пристроив голову Ролану на плечо.

Какое-то время царила тишина, а затем Ролан спросил:

— А как же Волфганг?

Исгерд застонала, запрокинула голову назад, всматриваясь ему в глаза, и поймала пристальный, колючий взгляд черных, как два угля глаз.

— Никогда, — призналась она. — Я не хотела. А он — не смог бы заставить меня.

Исгерд помолчала и закончила:

— Там, на ринге, это было в первый раз.

Ролан поднялся с постели около трёх часов ночи, когда Исгерд уже крепко спала. Осторожно укрыл её одеялом, подобрал разбросанную одежду, отнёс в ванную и спрятал в корзину для белья, а пиджаки оставил на стуле с намерением дать указание горничной отнести их в химчистку.

Вернувшись в гостиную, подошёл к экрану видеовызова и выбрал номер, по которому звонил чаще всего.

— Три часа ночи… — всклокоченная голова Колина показалась на экране. На заднем плане царил такой же полумрак, как и у него самого. — Оу… Ты снял целибат?

— Вроде того, — Ролан пригладил волосы рукой. Стесняться Колина он не привык, но такой реакции легкомысленно не ожидал. — Ты далеко?

Колин посмотрел на часы, как будто от них зависел ответ.

— Я на Астории, — признался он, — хочешь выпить чего-нибудь?

— Да.

— Хорошо. Давай в «Золотой Орхидее» через час.