Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

– Но… эсс Ивар уехал? – мысль, что на Эльзе может жениться Ивар, казалась невероятной.

– Уехал, – подтвердила Нора, – Эльза так плакала.

– Чудный у неё характер для счастья, – не удержалась Ринна. – Поплакала, и тут же новый жених понравился. Пойдём, карета, кажется, уже у входа…

В карете Нора совсем сникла. Ринна уложила девушку на жесткое сиденье, обитое потертой кожей, узел с вещами пристроила ей под голову. Сама опять смотрела в окно, вспоминая. Немного беспокоилась, как их примет эта сестра, хорошо бы радушно и без лишних вопросов, хотя бы для начала. Место, которое назвала Нора – прямо напротив королевского замка, место дорогое и респектабельное. Сладкая улица – она начинается у реки и почти целиком состоит из булочных, мясных, бакалейных лавок, которые перемежаются большими и маленькими постоялыми дворами и гостиницами, а другим концом выходит на торговую площадь. Дальше от реки – заведения попроще и подешевле, хотя всё условно. Самые вкусные яблочные пироги они покупали в крошечной лавке у самого рынка. У лучших лавок там высокие окна-витрины с прозрачными стёклами, в них выставляют товар. Они с Исминельдой гуляли по этой улице и заглядывали в лавки, за ними служанка несла большую корзину для покупок, чуть позади ехала карета…

Ну конечно, поискать для себя скромное временное пристанище надо именно там или поблизости. И всё же, любопытно, что за заведение с видом на мост и королевский дворец у родни старого Дука? Булочная булочной рознь.

Они остановились, кучер соскочил с козел и, распахнув перед Ринной дверку, гаркнул:

– Мы на месте, эсса, пожалуйте!

Ринна выбралась на мостовую, огляделась. Дом прямо перед ней, зажатый между двумя соседними и глядящий окнами на реку, казался безжизненным, а большая вывеска над дверью была грубо перечёркнута красной краской. Он был двухэтажный с мансардой, высокий и узкий, с теми самыми большими, протёртыми до блеска окнами, теперь окна были небрежно завешены изнутри.

– Вам ведь сюда, эсса? – кучеру явно не хотелось торчать тут и напрасно терять время.

Ринна отсчитала деньги, отдала.

– Подождите немного, прошу вас, – попросила она. – Девушке совсем нехорошо. Я сейчас позову хозяев. А что это с вывеской?

– Дык, это… Плохо дело у хозяев, вот что это. В правах они порушены. И закрыто, видите. Я, может, помогу эссине до дома дойти?

– Подождите, – повторила Ринна, и подбежала к дверям, отгоняя дурные предчувствия

Молоток на цепи висел. Если дом нежилой, молоток снимают. Ринна схватила его и постучала, потом ещё раз. Ей показалось, что эхо отозвалось где-то в глубине дома – и больше никто. Оказаться на улице с больной на руках – этого как раз и не хватало! Что делать? Конечно, снимать комнатку поблизости, искать лекаря. Хорошо, что не отпустила карету.

Ринне показалось, что занавесь на окне еле заметно дрогнула. Она опять постучала, крикнула:

– Откройте! Здесь ваша сестра, ей нужна помощь.

И с облегчением услышала шаги за дверью и шорох засова. Открыла молодая женщина в чёрном вдовьем платье.

– Кто вы, эсса?

– Вы Верена Глени? Тут ваша сестра, Нора, из Лаверри. Она больна. Она сбежала от родных и приехала к вам...

– Нора? – изумилась женщина, – о Пламя Великое! Сбежала?!

Они вдвоем помогли Норе выбраться из кареты и зайти в дом. Больную тут же раздели и уложили в постель, Верена развела в воде уксус и обтерла горячее тело сестры, это немного сбило жар.

– Я бесконечно благодарна вам, эсса. – сказала Верена. – Но как вы встретились, где? Кто вы ей, случайная знакомая?

– Бывшая хозяйка. Нора работала у меня в кондитерской в Лаверри, – усмехнулась Ринна, – я очень была ею довольна. Правда, той кондитерской у меня больше нет. А с вашей сестрой мы случайно встретились в дороге. Меня зовут Ринна Кан…

– О, это я понимаю, – глаза женшины налились слезами. – У меня тоже вот… ничего больше нет. Приятно познакомиться, эсса Ринна. Позвольте, я соберу на стол. Вы ведь только приехали в Лир, я правильно поняла? Где остановились?

– Остановлюсь у вас, если согласитесь сдать мне комнату.

– Я охотно пущу вас бесплатно, но ненадолго, – она грустно улыбнулась. – До Новогодья  – устроит?

Она провела Ринну на кухню и там накрыла стол. Очень скромный обед, даже в цирке они позволяли себе больше.

– Не сочтите за пренебрежение, эсса Ринна. У меня сейчас нет слуг, и нет желания тратить время на дом. Муж умер три месяца назад и оставил мне долги. Как водится, я узнала о них уже после похорон. На пятый день после Новогодья истекает срок аренды дома, мне придётся отсюда уйти, – она с тоской посмотрела на гильдейскую пряжку Ринны. – Что случилось у Норы, вы хотя бы примерно можете мне объяснить?

– Только примерно, – вздохнула Ринна, и рассказала, что услышала от Норы.

Эсса Глени выглядела убитой.

– Пламя, я думала, что хуже уже не может быть, – пробормотала она. – И на тебе. Сестричка в горячке, сбежавшая от жениха! Бедная, но чем она думала? Что здесь, без приданого, ей будет лучше? Что мне делать, вот скажи? Что я могу ей дать?

– Успокойся, – Ринна погладила её по руке. – Давай сначала её вылечим. А потом решим, что делать.

Церемониться явно не стоило – они были примерно ровесницами и в одинаковом положении, по крайней мере в глазах Верены.

– Ты не сообщала родным о своих делах? – уточнила Ринна, хотя и так было ясно.

– Нет. Я тоже когда-то без благословения вышла замуж. Потом через суд стребовала с семьи приданое. Конечно, делала вид, что у меня всё отлично. Вот Нора и вообразила, что я пойму и поддержу. Ну что, я понимаю. И поддержала бы. Но ведь я не имею прав насчёт неё. Найдут, потребуют вернуть – как её прятать? Только скорее выдать замуж за кого попало? Тоже мне, нашлась капризная принцесса!

– Ты о ком сейчас? – усмехнулась Ринна.

– Ну как же. Про ту дурочку из Руата. Говорят, теперь она в монастыре. Видно, там её место.

– Про неё ещё и говорят?

– В лавке недавно слышала. Не помню уже, по какому поводу. Надо же, наш принц ей нехорош!

– А что в нём такого хорошего?

– Ну как же. Ты не видела наших принцев? Я их в прошлом году, на Осеннем празднике, хорошо разглядела. На праздничном выезде, они ехали перед каретой королев, все на одинаковых белых конях, такие красивые. Я тогда подумала, что в любого влюбиться за счастье было бы! Но это так, не всерьёз, – она отвернулась, сморгнула слезу. – Со мной тогда муж был. Его я и люблю.

– Я тоже мужа люблю, – сказала Ринна. – На кого из мужчин ни посмотрю – всякий раз думаю, что он лучше. Хоть и не принц.

– А что у вас случилось? Ты ведь не вдова, упаси Пламя? Где он?

– Долго рассказывать. Не сейчас, – Ринна встала. – Вот что, мне надо пройтись. Но сначала позови к Норе лекаря. Прямо сейчас иди. Ей к ночи может стать хуже. У тебя на лекаря денег нет, я угадала? – и она выложила на стол несколько дреров, – всё равно я должна за комнату.