Глэд. Закат над Майдманом - Олег Борисов

Сейчас владыка огромного государства вглядывался в своих советников и мудрецов, надеясь увидеть в их лицах уверенность в будущей победе и насмешку над временными неудачами. Но вместо этого он лишь черпал очередные порции страха, поразившего всех собравшихся в зале. Похоже, что с гибелью легионов на южной дороге из столицы вынули стальной стержень, и горожане вместе со знатью превратились в сборище перепуганных до ужаса рабов, которые покорно ждали приговора у ног палача.

– Девять тысяч воинов погибли прошлым утром. Девять тысяч. Все то, что удалось собрать в центральной провинции… Город защищают три тысячи гвардейцев, два неполных легиона из пограничной стражи и несколько тысяч ополченцев. А за стенами уже сейчас собрались тысячи и тысячи кочевников… И ведь это лишь головной отряд! Основные силы пока жгут пригороды вместе с эльфами!.. И что нам теперь делать, столкнувшись со столь многочисленным и беспощадным врагом?

Тишина и чей-то редкий астматический кашель, приглушенный ладонью. Тысячи глаз, впившихся в лицо перепуганного императора, и страх, который пожрал души сидящих.

– Молчите?.. Да, молчите. Бессловесный скот, мечтающий о золоте и рабах, но неспособный поддержать своего императора в трудный час…

Аргус повернулся к замершим у двери гвардейцам:

– Пригласите послов! Я хочу услышать, что требуют эти варвары, посягнувшие на величайшее государство мира!

Голос императора сорвался, и он буквально провизжал последние слова.

В распахнутые двери степенно вошли четверо высоких мужчин в богато украшенных золотым шитьем халатах в сопровождении двадцати имперских чиновников в белоснежных тогах. Золотая кайма на одеждах сияла в ярких солнечных лучах. По заполненным трибунам прокатился шепот и быстро стих, потерявшись среди колонн.

Остановившись напротив императора, послы сдержанно поклонились, и вперед шагнул мужчина со шрамом зигзагом, уродующим левую щеку.

– Великий хан Южной империи! – начал говорить кочевник, четко произнося каждое слово. – Хата-хан послал меня с предложением о мире, мире между двумя великими государствами! Долгие годы мы враждовали, не терпя взаимных обид и оскорблений. Сотни лет мы штурмовали ваши стены в ответ на сожженные в степи кочевья. Так было, но так не должно быть. Хата-хан сказал: хватит!

Император подался вперед, не отпустив рукоять меча. Он ловил каждое слово, пытаясь разглядеть на узкоглазом лице любые оттенки эмоций, но посол сохранял совершенно невозмутимый вид.

– Мы взяли должную долю за причиненный кочевым народам вред и теперь готовы вложить меч в ножны. Хата-хан объявляет, что с этого момента юго-западная провинция переходит под его руку и больше не принадлежит Южной империи. Волей великого хана эти земли во веки веков будут принадлежать ему и его детям, а также всем кланам, участвовавшим в этом походе. Границы очерчены, на дорогах выставлены караулы…

Зал потрясенно вздохнул, но замолк под взбешенным взглядом императора.

– До того момента, как великий хан империи подпишет мирный договор, наши воины будут оставаться в северных землях и будут брать любую добычу, которую сочтут должной. Как только наши государства закончат войну, мы немедленно вернемся на свои земли, не захватывая рабов и не уничтожая солдат… Воины из Леса у Пределов отправятся к себе, а Орда займет полученные земли, чтобы растить скот и торговать с соседями.

– Мирный договор?! После того, что вы сотворили у моих стен?! – зашипел император. Но посол не обратил никакого внимания на желчные слова, закончив диктовать ультиматум:

– Если империя откажется в три дня подписывать договор, мы пойдем дальше. Но нам не нужны северные земли, поэтому мы просто разграбим их. Убьем всех солдат и угоним в полон всех крестьян и горожан. А столица будет стерта с лица земли. Так же как мы истребили до последнего солдата ваше войско, мы уничтожим всех жителей Ампиора. Всех до единого!..

Показав жестом на склонившихся в поклоне сопровождающих, посол скупо улыбнулся:

– Я оставлю этих людей здесь, чтобы они смогли ответить на ваши вопросы. О том, как мы относимся к друзьям и как следим за порядком на наших землях. Чтобы они поведали вам, насколько многочисленно наше войско и как мы беспощадны к врагам… Пусть великий хан подумает хорошенько, прежде чем принять решение. Хата-хан предлагает дружбу только один раз. Если вы выберете войну, пощады не ждите.

Жестом подозвав одного из чиновников, посол вручил ему свернутый в трубку пергамент:

– Здесь карта наших земель. Новая граница повторяет границу юго-западной провинции до последнего столба. Мы лишь хотим напомнить, что, если смута в портовых городах продолжится, мы сожжем северные порты, лишив империю возможности торговать с Поххомораном. Подписывайте мирный договор, и мы пропустим гарнизоны через наши земли на север с оружием и почетом… Мы не собираемся учить вас, как вам жить. Мы лишь вернули долги и готовы говорить о мире…

Развернувшись, послы ушли, оставив на мраморных плитах сгорбившихся чиновников, на чьи головы уже начали сыпаться бесконечные проклятия с забитых до отказа трибун.

– Они согласятся, – усмехнулся посол, выйдя в бесконечный коридор. – Вы видели их лица? Ни одного воина, лишь трусы вокруг. Ради своей шкуры они согласятся на все наши условия, лишь бы Орда вернулась в южную провинцию и больше не пугала их дымом пожаров. Хата-хан был прав: эти земли принадлежат нам. Южная империя сгнила, и мы с легкостью получим все, что хотим. Сегодня мы будем править западным побережьем, завтра наши дети возьмут все остальное…

Через день повелитель Южной империи подписал мирный договор с представителями хата-хана, и юго-западная провинция сменила хозяина.

* * *

Когда время заканчивало отсчитывать последние июньские дни, Ахпа-бэ и Кашем-хан встретились поздним вечером в прохладе огромного загородного дома, чтобы за неторопливой беседой обсудить текущие дела. Уже вернулись в степь первые тысячи кочевников, нагруженные богатыми дарами. Уже ушли беспощадные к врагам эльфы, покрыв себя немеркнущей славой и не забыв заключить мирный договор с беспокойными соседями. Рядом с ключевыми дорогами на север и восток спешно возводили крепости. Из портового Арулера в Поххоморан отправился первый караван из пяти судов с кожами и дорогими тканями из разграбленных северных складов. На захваченных землях медленно начинала налаживаться новая жизнь, в странных пропорциях смешавшая веками отшлифованные обычаи с законами, изданными новыми хозяевами.

Кашем-хан с гордостью продемонстрировал гостю витраж, сияющий красками в лучах заходящего солнца:

– Вот наши будущие земли! Смотри, мастер украсил драгоценными камнями каждый крупный город, чтобы мои внуки не забыли, что им еще предстоит сделать… Одно печалит: мы заняли лишь одну провинцию из семи, малая часть будущего государства. Сколько еще предстоит трудов…

– Тем лучше. Значит, нашим детям будет где покрыть себя славой…

Расположившись на огромном ковре, Ахпа-бэ погладил густой ворс и довольно поцокал языком: