Оберег воплощения - Юлия Григорова

— Я не про это, — посмеялся Прай.

— Тогда я не понимаю, о чём вы, — прямо ответила я.

Чего именно он от меня ждал? Что спрошу, не переспал ли он с Ярой, пока мылся? Какая мне разница? Мне должно быть это безразлично. Девушка ещё в первый день заявила, что её постель какое-то время пустует, а раз она влюблена в Прая, то вполне вероятно, что раньше в ней был он. Почему-то тогда мне не пришло в голову сопоставить два этих факта и сделать соответствующие выводы. Да и какое мне дело? Почему этот вопрос стал так беспокоить меня именно сейчас? От таких мыслей я слишком сильно стиснула деревяшку и надавила ей на дно чашки. Раздался неприятный скрежет, от которого ищейка дёрнулся и прикрыл глаза морщась.

— Простите, — буркнула я, ослабляя напор.

— Так достаточно. Бери следующую, — заявил мужчина и выхватил у меня из рук готовую порцию трав, превращённых почти в порошок. Наблюдая за моими действиями, он ухмыльнулся. — Давишь правильно и держишь тоже. А вот если бы твои пальчики с таким же усердием сжимали мой ч…

— Довольно! — взорвалась я и со стуком обрушила только что взятую чашку на стол. Прай вздрогнул так, словно я в очередной раз его ударила. Как можно было подумать, что он решил измениться, раз всего в одном разговоре перестал упоминать всякую гадость? Подняв на ищейку взгляд, я уловила лёгкий испуг в его глазах. — Вас совсем не учили никаким манерам? Недопустимо говорить подобное при даме! Даже в контексте разговора нельзя упоминать этот орган и всё, что с ним связано! Один раз сделать непристойное предложение или намёк и получить интеллигентный отказ — одно дело, но повторять это из раза в раз — верх невоспитанности. Это вульгарно, пошло и отвратительно! — высказалась я.

— А я всегда считал, что девушкам это нравится, — пожал плечами Прай.

— Таким, как Яра — возможно. Она и так в тебя влюблена. Нет необходимости производить на неё впечатление, мучая при этом мои уши. Тем более что её здесь нет! Я и так подхватила от вас кучу недопустимых фраз, за которые мне стыдно. — Я с трудом верила в то, что произносила эти слова вслух, да ещё и поддавшись его влиянию, перескакивала на фамильярность.

Поставив перед собой готовую чашку, Прай неожиданно расстегнул ремень и вытащил его из пояса штанов. Выпрямив спину, я приоткрыла рот от возмущения, уже готовясь к очередной тираде в его адрес, но мужчина спокойно обмотал ремнём свою руку выше локтя и затянул его так крепко, как смог.

— Меня не интересует Яра, — со злостью в голосе процедил он сквозь зубы.

— Ну да, к уже завоёванным девушкам мужчины всегда теряют интерес, как только получили желаемое, — фыркнула я, вспоминая одно из нравоучений матери.

Прай удивлённо приподнял брови и посмотрел на меня. Вытянув руку над чашкой, он неожиданно полоснул себя ножом по ладони и сжал её в кулак.

Схватив со стола первое попавшееся полотенце, я встала и потянулась к мужчине, намереваясь помочь ему. Это произошло само собой, инстинктивно. Ищейка чуть склонил голову набок, с интересом наблюдая за мной, и выставил вторую руку, останавливая.

— У меня никогда не было к ней интереса, и я не пытался производить на неё впечатление. Это её и бесит, ведь она из кожи вон лезла какое-то время, пытаясь добиться моего внимания, — заявил он.

— Что вы… — сорвалось с моих губ одновременно с его словами. Я почти задала вопрос, но запнулась, наблюдая за тем, как жёлтая струйка крови Прая потекла в чашку на измельчённые листья растений. Мужчина сжимал и разжимал кулак, не позволяя ей превратиться в скудные капли.

— Это займёт какое-то время, так что я бы на твоём месте продолжил превращать содержимое посуды в порошок, — напомнил он о задании.

Я молча вернулась на лавку и отложила полотенце в сторону. У Прая была жёлтая кровь… Жёлтая, не красная, как у всех людей. Я видела такую всего однажды, когда была не в своём теле, у нахала с белыми волосами… Сразу вспомнился цвет напитка, которым меня поили не так давно. Куча вопросов зародилась в голове. Они крутились на языке, но стоило ли задавать их?

Окинув взглядом стол, я поняла, что мужчина собирался наполнить все чашки на нём, и ужаснулась от таких масштабов.

— Меня поили этим? — решилась я на один из вопросов.

Он ведь разрешил задавать их. Правда, ожидал услышать что-то другое. Пока снова не запретил, то почему нет?

Закончив со второй чашкой, я отставила её на середину стола и взяла третью. Ищейка в это время выпрямил руку, осмотрел порез и снова сжал, наблюдая за тем, как уже одинокие капли срываются с края ладони и падают на дно.

— Да, этим.

— Это лечит болезнь?

— Кровь переболевших обладает определёнными свойствами и по-разному влияет на процессы в организме. Из-за неё происходит ускоренное заживление ран и более быстрое течение любой болезни. В совокупности с рядом трав эффект усиливается, и выздоровление наступает быстрее. Без неё вы не могли бы пошевелиться после своего жениха чуть дольше, чем двое суток.

— И церковь никому не рассказывает об этом?

— Это уже ни для кого не секрет. Вот только почти все переболевшие ушли в орден, и лекарство распространяют только они. За бешеные деньги, естественно. Потому церковь старается не афишировать это, ведь они не могут обеспечить всех желающих, и оно всё равно не гарантирует выздоровления. Превратить себя в овощ, из которого будут выцеживать кровь ради этого, я не позволил, хотя постоянно получаю подобные предложения от магистров. Хоть я и не испытываю усталости, и мне не требуется сон, но от большой кровопотери, у меня, как у любого человека, закружится голова, и я могу рухнуть без сил. Имейте в виду, кстати, вдруг придётся поднимать меня с пола, — недовольно буркнул он.

Периодически Прай ослаблял ремень, и кровь из его ладони начинала течь быстрее.

— Но ведь если это излечивает людей… — я пыталась разобраться во всём, что услышала. Эта новость обрушилась на меня слишком резко.

— Те, кто излечиваются благодаря этому, не станут такими, как я. Из их крови лекарства не приготовить, она остаётся красной. Только те, кто прошёл все стадии болезни и выжил, годятся для этой цели. Потому орден не приветствует распространение лекарства — оно лишает мир возможности появления новых переболевших, не даёт им пополнить свои ряды. Но для них это единственный способ обеспечивать своё существование в финансовом плане.

— Но