Тарнсмен Гора - Джон Норман

Корн взял меня за руку и повел к столу в центре комнаты. Держа Лару за руку, я пошел за ним. Ее глаза расширились от любопытства, как у ребенка. Она не предполагала, что мужчины Тарны могут быть такими.

Время от времени мужчины пристально разглядывали ее и тогда она смущенно опускала глаза.

Наконец, я сел за стол, скрестив ноги, а Лара пристроилась рядом на корточках.

– Кал-да на всех, - крикнул Корн и когда хозяин стал протестовать, тот кинул ему золотую монету. Хозяин проворно подхватил ее.

– Золото здесь более привычно, чем хлеб, - сказал сидящий рядом Андреас.

По справедливости следовало сказать, что хотя пища на столе была совсем не изысканной, а скорее грубой, но никто не мог это определить, наблюдая за весельем людей. Им эта пища казалась явствами Царствующих Жрецов. Даже мерзкое кал-да казалось райским напитком для тех, кто впервые вкусил радость свободы.

Корн снова хлопнул в ладоши, и перед ним появились четыре перепуганные девушки, выбранные, видимо, за красоту и грацию. Они были одеты в прозрачные шелка и браслеты с колокольчиками. Девушки откинули головы назад и начали танец под варварскую песню.

Лара, к моему удивлению, с удовольствием смотрела на них.

Я заметил на девушках ошейники рабынь.

– Откуда в Тарне появились рабыни?

Андреас, жуя хлеб и запивая его вином, ответил:

– Под каждой серебряной маской скрываются будущие рабыни.

– Андреас! - с притворным негодованием воскликнула Линна и шутливо хлопнула его по спине, но он быстро успокоил ее поцелуем. И они тут же начали влюбленно ворковать, забыв обо всех.

– Это действительно серебряные маски Тарны? - скептически спросил я Корна.

– Да, - ответил он, - не правда ли, хороши?

– Как они обучились этому?

Он пожал плечами.

– У женщин это в крови. Но, конечно, их еще надо обучать.

Я улыбнулся. Крон говорил так же, как все мужчины в любом городе Гора. А ведь он был из Тарны.

– Почему они танцуют для тебя? - спросила Лара.

– Если бы они не стали бы танцевать, то их заставил бы кнут, - ответил Крон.

Глаза Лары опустились.

– Обратите внимание на ошейники, - сказал Крон, указывая на серебряные полоски, охватывающие шею каждой девушки, - мы расплавили их маски и сделали из серебра ошейники.

Между колонами появились другие девушки, одетые в камиски. Они молча подавали гостям кал-да, заказанной Кроном. У каждой на подносе был большой сосуд с дымящимся напитком, и они разливали его по кружкам.

Одни с завистью, а другие с ненавистью смотрели на Лару. Их взгляды как бы спрашивали - почему ты не одета как мы и на тебе нет ошейника, почему ты не прислуживаешь как мы.

Я очень удивился, когда Лара вдруг скинула свой плащ, взяла сосуд у одной из девушек и тоже начала обслуживать мужчин.

Теперь многие девушки смотрели на нее с благодарностью - она была свободна, но не брезговала делать то же, что и они, ничем не показывая, что она выше их.

Андреас посмотрел на меня и сказал:

– Истинная татрикс.

Тогда Линна встала и тоже начала помогать девушкам.

Когда Крону надоели танцовщицы, он дважды хлопнул в ладоши, и девушки под звон колокольчиков выбежали из комнаты.

Крон поднял чашу с кал-да и посмотрел на меня.

– Андреас говорил, что ты собирался в Сардарские горы. Я вижу, что ты передумал.

Крон имел в виду, что если бы я пошел в горы, меня бы уже не было в живых.

– Я собираюсь туда, но у меня есть дело в Тарне.

– Отлично! Нам нужен твой меч!

– Я пришел, чтобы вернуть Ларе трон татрикс Тарны.

Крон и Андреас изумленно посмотрели на меня.

– Нет, - сказал Корн, - я не знаю, как она сумела околдовать тебя, но в Тарне не будет больше татрикс.

– Она олицетворяет то, с чем мы сражались, - сказал Андреас, - если она снова взойдет на трон, то все наши жертвы были напрасны. Тарна останется такой же, какой и была.

– Тарна никогда не будет прежней, - возразил я.

Андреас покачал головой. Он не мог согласиться со мной.

– Разве мы можем ждать от него разумного решения? - обратился он к Крону. - Он ведь не поэт.

Крон промолчал.

– … и не кузнец.

Крон даже не улыбнулся.

Его разум формировался среди клокочущего расплавленного металла и он не мог быстро осознать все сказанное.

– Тебе придется сначала убить меня, - наконец сказал он.

– Разве мы не на одной цепи, - спросил я.

Крон молчал. Затем он произнес, глядя на меня своими стальными глазами:

– Мы всегда на одной цепи.

– Тогда дай мне сказать.

Крон кивнул.

Несколько человек собрались вокруг нашего стола.

– Вы все люди Тарны, но те, с кем вы сражаетесь, тоже люди Тарны.

Один из них сказал:

– У меня брат охранник.

– Это очень печально, но иначе нельзя, - сказал Крон.

– Можно сделать по-другому. Солдаты клялись в верности татрикс, но та, за которую они сражаются сейчас - это предательница. Настоящая татрикс, Лара, находится здесь.

Крон взглянул на девушку, которая, не слыша нашего разговора, наливала кал-да в кружки простых людей.

– Пока она жива, - сказал Крон, - революция в опасности.

– Это не так.

– Она должна умереть.

– Нет. Она познала кнут и цепи.

Среди людей послышался шепот и удивленные возгласы.

– Солдаты Тарны покинут предательницу и перейдут на сторону настоящей…

– Пока она жива, - начал Крон, глядя на девушку в другом конце зала.

– Она должна взойти на трон, - настаивал я, - она принесет новый день в Тарну, поможет объединить повстанцев с солдатами и прекратить кровопролитие. Эта девушка на себе познала, как жестока жизнь в Тарне. Взгляните на нее!

И люди смотрели на Лару, которая спокойно разливала вино кал-да, помогая служанкам.

– Она будет хорошо править, - сказал я.

– Мы сражаемся против нее, - ответил Крон.

– Нет, вы сражаетесь против жестоких законов Тарны, сражаетесь за чувство собственного достоинства, а не с этой девушкой.

– Мы сражаемся с золотой маской, - крикнул Крон, ударив огромным кулаком по столу.

Это привлекло внимание всей комнаты. Глаза всех людей обратились к нам. Лара грациозно поставила поднос кал-да, подошла и встала преред Корном.