Тарнсмен Гора - Джон Норман

– Я буду служить, - сказал он.

– Я беру свой меч и буду служить Ларе, татрикс Тарны.

Он поднялся и отсалютовал девушке.

– Виват, татрикс, - крикнул он.

– Почему ты уверен, что это она? - спросил кто-то.

Торн молчал, ибо как он мог утверждать, что это Лара, если предполагалось, что он никогда не видел ее лица, скрытого под золотой маской.

– Это я! - крикнула Лара. - Есть ли здесь кто-нибудь, кто присутствовал в комнате Совета, слышал мой голос и мог бы теперь опознать его?

– Это Лара! - крикнул один из воинов и снял шлем, - я узнаю ее!

– Я тоже узнала тебя, - сказала она. - Ты - охранник Северных ворот и чемпион Тарны по метанию копья.

Еще один воин снял шлем.

– А ты - Тан, - сказала она, - тарнсмен, раненный на войне с Тентисом за год до того, как я взошла на трон.

Еще один воин вышел вперед и обнажил голову.

– Тебя я не знаю.

– Меня ты и не можешь знать. Я наемник, поступивший на службу во время восстания.

– Это Лара! - крикнул один из воинов, затем спрыгнул с баррикады и бросил свой меч к ее ногам.

Она подняла и вернула солдату его оружие.

Баррикада начала разваливаться прямо на глазах. Торн незаметно исчез со стены.

Повстанцы медленно приближались к валу. Вскоре они опустили оружие и с песней пошли ко дворцу.

Солдаты с радостью присоединились к ним. Они жали повстанцам руки, хлопали их по плечам и по спинам. Между ними воцарилось полное согласие. Из смертельных врагов все превратились в лучших друзей.

Я шел рядом с Ларой. За нами шел молодой воин, другие защитники баррикады, Крон, Андреас, Линна, повстанцы.

Андреас подал мне копье и щит, которые я бросил во время переговоров. Мы подошли к маленькой железной двери, которая служила входом во дворец.

Я попросил факел.

Дверь была заперта, но я ударом ноги вышиб ее, защитившись при этом на всякий случай щитом.

За дверью было темно и тихо. Повстанец вложил факел в мою руку. Я сунул его в дверь.

Пол казался сплошным, но я знал, что где-то здесь западня.

С баррикады принесли длинную доску, я и положил ее поперек комнаты. Затем осторожно пошел по доске. Ловушка не сработала, и я оказался у входа в темный туннель.

Ждите меня здесь, - приказал я, и, не слушая протестов, отправился в путешествие по лабиринту дворцовых коридоров. Моя память вела меня безошибочно из коридора в коридор, из холла в холл - я стремился к комнате Совета.

По дороге я не встретил ни души.

Зловещие мрак и тишина, казалось, таили в себе смертельную опасность. Я не слышал ничего, кроме своих собственных шагов.

Дворец казался покинутым.

Наконец, я пришел к комнате Совета - комнате Золотой Маски. Тяжелые двери медленно открылись под нажимом моего плеча.

Комната была освещена горевшими на стенах факелами. Над золотым троном тускло поблескивала золотая маска, сделанная в виде прекрасного, но холодного женского лица. В ее полированной поверхности зловеще отблескивали огни факелов.

На троне сидела женщина в золотой маске и мантии татрикс Тарны, на шее ее было ожерелье из серебряных монет. На ступенях перед троном стоял воин в полном вооружении, державший в руках голубой шлем Тарны.

Неторопливым движением Торн одел шлем. Затем обнажил меч, поправил щит и снял с левого плеча длинное копье с широким наконечником.

Я ждал тебя, воин, - сказал он.

Глава 25

КРЫША ДВОРЦА

Военные кличи Тарны и Ко-Ро-Ба слились в один, когда я и Торн бросились навстречу друг другу.

Оба одновременно мы метнули копья, которые мелькнули в воздухе, как две встречные молнии. Оба мы подставили свои щиты, слегка наклонив их, чтобы удар копья не был прямым. Оба мы метнули удачно, и копье Торна вызвало громовой звук, ударившись о мой щит.

Бронзовый наконечник копья пробил щит, все семь слоев кожи боска, и теперь щит был уже бесполезен. Я мгновенно выхватил меч и обрубил ремни, которыми он крепился к руке.

В тот же момент и щит Торна со звоном покатился по полу. Мое копье тоже пробило его и прошло чуть выше левого плеча.

Мы бросились друг на друга, как дикие ларлы, и наши мечи со звоном скрестились. Чистая, прозрачная, звенящая музыка боя сопровождалась лишь сверканием снопов искр.

Женщина в золотой мантии, сидящая на золотом троне, казалось, бесстрастно смотрела, как перед ней сражаются два воина: один - в голубом шлеме Тарны, другой - в алой тунике касты Воинов Гора.

В полированной поверхности золотой маски отражались наши движения.

По стенам комнаты метались две огромные бесформенные тени.

И затем на полированной поверхности маски осталось только одно отражение, а на стене - одна уродливая тень.

Торн лежал у моих ног.

Я выбил ногой меч из его руки и перевернул его тело. Грудь воина судорожно вздымалась под окровавленной туникой, рот жадно хватал воздух, голова бессильно лежала на каменном полу.

– Ты хорошо дрался, - сказал я.

– Я победил, - прошептал он еле слышно. Гримаса боли исказила его лицо.

Я не понимал, что он имеет в виду.

Я отошел от Торна и посмотрел на женщину, сидящую на троне.

Она медленно, шаг за шагом, спустилась с возвышения, к моему полному удивлению, бросилась перед Торном на колени и опустила голову на его окровавленную грудь.

Я вытер меч о тунику и вложил его в ножны.

– Мне очень жаль, - сказал я.

Женщина, казалось, не слышала меня.

Я отошел назад, оставив е наедине со своим горем. Я слышал звуки шагов в коридоре. Это были солдаты и повстанцы. Стены дворца уже дрожали от их победной песни.

Девушка подняла голову в золотой маске и взглянула на меня.

Я не ожидал, что такая женщина, как Дорна, может испытывать любовь к мужчине.

И впервые за все это время я услышал голос из-под золотой маски:

– Торн победил тебя, - сказала она.

– Не думаю, - сказал я. - А ты, Дорна Гордая, теперь моя пленница.

Раздался безжалостный смех, руки девушки в золотых перчатках сняли золотую маску и я, увидев лицо девушки, оцепенел.

На коленях перед Торном стояла не Дорна Гордая, а Вера из Ко-Ро-Ба, которая была его рабыней.

– Ты видишь, - сказала она, - что мой господин победил тебя, но не мечом, а хитростью. Он выиграл у тебя время, и теперь Дорна Гордая уже далеко.