Последний Хранитель - Елена Плахотникова

«Сила вернется. Потом. А клану понадобится воин и чарутти, что придет тебе на смену. Ты научишь ее всему, что успела узнать от меня. И тому, что узнаешь сама, тоже научишь».

«Ее?! Мужчина тоже может быть чарутти... Хранителем убежища...»

«Но мужчина не сможет стать Зовущей», – шепнул легкий ветерок и полетел вперед.

Ветерок взъерошил волосы на голове чужака.

Я знала, что таким будет совет наставника. Знала прежде, чем услышала его. Я знала, что чужак обернется, а потом придет ко мне. Знала прежде, чем он обернулся...

Он обернулся.

«Клану нужен воин и нужна чарутти», – напомнила я себе, пока мужчина шел от стоянки к городу. Он остановился на границе, у первых стен, и я позвала его, совсем чуть-чуть, чтобы он нашел меня.

Он нашел.

Я взяла все, что он смог мне дать.

«Клану нужны...»

Он будет жить, наставник! Я так решила. И не потому, что он Люуй-я, а моя жизнь нужна клану. И не потому, что он открыл мою клетку и снял с меня ошейник. Чужак будет жить. И я позволю ему увести тех, кто пришел с ним. Я не стану ему мешать. А Город... с Городом он договорится сам. Он сможет.

Чужак спит. И тот, второй в нем, спит тоже. Или не спит, но хорошо прячется.

Чужак спит, а я смотрю на него.

Я оставила еще один укус на его плече. Не думала, что стану отмечать его еще раз, но... я даже не заметила, когда это сделала. Будут и другие Зовущие, что отметят его после меня. Надеюсь, Ипши тоже будут среди них.

«Клану нужны...» Да, клану нужны!.. И теперь у клана будут чарутти и воин. Ты доволен, наставник? Тогда оставь нас. Мужчина просыпается, и я хочу... Я хочу попрощаться с ним... без тебя...

Наставник выполнил мою просьбу. Я перестала ощущать его присутствие. Мы остались вдвоем – я и чужак. Тот, второй, внутри чужака, тоже затаился. Я не чувствовала и не видела его, и если бы я не заметила его тогда, возле канала, то решила бы, что чужак – обычная пустышка, как многие ущербные.

Мужчина открыл глаза и улыбнулся. Его пальцы коснулись моей спины, начали выписывать спирали и круги, волоски на спине зашевелились, пальцы добрались до шеи, тронули ухо...

«Я попрощаюсь с ним потом, – пообещала я себе, склоняясь над мужчиной. – Потом. Клану нужно... Нет! Мне... мне нужно, мне нравится...»

– Ты придешь к нам? – спросил он перед уходом.

– Нет.

– Ты хочешь остаться здесь? – удивился он. – В этом месте?..

– Да. Это мое место. Мое и моего клана.

Он молча склонил голову.

– Значит, мы пришли к тебе незваными. – Едва заметная виноватая улыбка. – Прости.

Он умен, умнее других.

– Я не стану мешать, когда вы будете уходить, – сказала я ему.

– А помогать?..

Я молчу.

– Спасибо и за это.

В его голосе нет обиды и нет насмешки. Он еще умнее, чем я думала, – это хорошо. Им повезло с вожаком. И мне... повезло.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать: еда или еще что-то?..

Вожак. Он думает о тех, кто пошел за ним. И даже о тех, кто за ним уже не идет.

– Нет. Еда мне не нужна, – качаю головой и... улыбаюсь. «А то, что ты мог дать, я уже взяла. Все, кроме одного...»

– Если не еда, то что? Скажи. Если я смогу...

– Сможешь. Если захочешь. – Я больше не улыбаюсь. – Вход в убежище. В подземный город. Я не умею открывать его. Наставник умел, но наставник унес эту тайну с собой. Научи, если можешь.

Чужак молча сидел, скрестив ноги в лодыжках и положив локти на колени. Точно так же мы сидели перед Ритуалом. Он к чему-то прислушивался, а я увидела, как тот, второй, подходит все ближе, садится рядом с ним... за ним...

– Научу, – сказал вожак. – Возьми меня за руки.

Он протягивает мне руки – они оба протягивают – и я принимаю его ладони, чувствуя его тепло и... тепло поверх своих ладоней.

Тело нового наставника стало скрываться в теле того, другого, как камешек в миске с водой. На меня смотрели две пары глаз, и я смотрела в них. Я видела два лица – одно под другим – и проваливалась в эти странные глаза, уходила... уходила от Города...

Я прошла мимо тех, кто сидел у канала, перегнулась через край плиты, спустилась к самой воде и пошла... пошла по воде! Нет, не по воде. Там, под водой, был выступ. Он был уже, чем тропа вдоль стен пещеры, но все-таки был, и по нему можно было идти. Так я дошла до края пещеры, подземный город закончился, а тропа ведет в низкую арку, под стену, все дальше от города. И я иду по тропе в темноту. Но мои глаза видят. Видят воду и другой берег подземной реки. «Там тоже есть тропа», – беззвучно шепчет мне тот, другой. Я благодарно принимаю его знание. Узкая щель слева. «Нам туда». Поворачиваю. Поднимаюсь по ступеням. Под ногами становится сухо. Узкий коридор ведет меня наверх. Подъем едва заметный, но я чувствую, что это подъем, а не спуск. «Скоро мы выйдем наружу. Там опасно для всех, кроме меня и тебя». Я знаю, что это тот, другой, говорит со мной. А вожак... теперь он прячется в другом, как тот прежде прятался внутри вожака. «Я поняла тебя, Люуй-я», – говорю и слышу смех того, другого. «Можешь звать меня так, если хочешь», – разрешает он. Камень на границе наших земель. Мы выходим из него и бежим, бежим по пескам, не оставляя следов и не отбрасывая тени. Бежать легко и приятно! Сбоку прыгает красный шарик – Карающая, а мне не страшно, мне смешно. Я повторяю путь, что уже прошла с вожаком и теми, остальными. Я прохожу-пробегаю его снова с единственным попутчиком. Быстро, очень быстро. Тело не знает усталости, не просит пищи и воды. «Тела нет, – напоминает мне Люуй-я. – Оно осталось в городе». Я радостно смеюсь в ответ: пусть оно подольше побудет там. Я хочу бежать так вместе с ветром, растворяться в ночи, скользить над багровыми песками, не зная страха и усталости.

А вот и ворота с замысловатым рисунком на створках, что я увидела при первом Ритуале. Только на них больше нет груды камней. Камни отброшены в сторону. Это работа моих попутчиков, дань Городу за то, что он принял их, укрыл от огня Карающей.

«А моего клана в нем нет», – опять подумалось мне, и радостная легкость тут же исчезла.

Все вокруг потемнело, ворота задрожали и стали уменьшаться.

«Смотри!» – приказал Люуй-я.

Еще один камень на границе наших земель. За ним соленая пустыня, где совсем нет жизни.

Я только слышала о ней и камень этот видела только раз, издалека.

«Что там?»

Камень стал приближаться. Он весь в трещинах, песок и ветер сильно исхлестали его. Трещины на нем складываются в какие-то знаки, незнакомые мне.