Последний Хранитель - Елена Плахотникова

Тирэлл. Охотник из клана Кугаров

Я не стал спорить с Зовущей. Повернулся и пошел к прежней стоянке.

Все последние дни я ждал, когда меня позовут – я знал, что меня позовут! А кого же еще? И тогда я услышу, как она рычит и стонет подо мной. Они все рычат и стонут... Но... ошейник и чужак. Проклятый чужак и ошейник... Если бы не они, она бы меня позвала.

Четверо сидели у реки: трое ждали своего вожака, а четвертый – Зовущую. Бывший избранник... А он знает, что он уже «бывший»? Думаю, знает, если ошейник не лишил его нюха. Даже я чую запах чужака на ее теле.

Чужак... Этот выродок бесхвостой кошки едва не убил нас. Из-за него Карающая почти забралась в убежище, пока он ходил за хромоногим. И после этого они называют его вожаком! Чужака, ущербного... Глупо! А мелкий из клана Котов даже ударил меня, чтобы я не мешал старику. Я думал, старик умнее, а он дал камню давить себя, чтобы чужак и хромой смогли войти. Только глупец делает такое. И как Лохматый только выжил? Ведь старик уже. Хотя Медведи – они живучие, как и все дикари.

А, раздери их всех Кугар и сожри! Не хочу видеть этих глупцов и думать о них не хочу. Спать, спать и спать, пока чужак с этой где-то бродят. Пусть делают, что хотят, а я буду спать.

Проснулся я, когда она вернулась. И на ней не было запаха чужака. Это было приятно. Я всегда знал, что ущербные совсем слабые самцы. Их на один раз только и хватает.

Зовущая долго сидела рядом с Четырехлапым, о чем-то молчала.

А потом вернулся чужак.

Один.

Длиннозубой больше не было с ним.

Это тоже приятно.

Когда-нибудь, когда он останется один, совсем один... Но это потом. Вот выберемся из проклятого города. С местью придется подождать. Но чем дольше выслеживаешь добычу, тем она вкуснее.

И совсем не похожа на ту гадость, что чужак вытащил из воды. Не знаю, как такое можно есть, но остальные жрали и облизывались, будто ничего вкуснее не пробовали. Вот выберусь наверх, устрою настоящую охоту. И забуду о подачке чужака.

О, кажется, тот опять проголодался.

Ну и ненасытное же у него брюхо! Или все силы потратил на Длиннозубую? Храни Кугар от такой самки – заиграется и сожрет, не заметит. Только безумный глупец станет крутиться возле такой. Хорошо, что меня не было рядом, когда эта уродка стала Зовущей. Выбрала бы лучшего самца и как бы я ей отказал? Обиделась бы и загрызла на месте. Хорошо, что меня не было и она позвала этого бесхвостого чужака.

Вон он, свесился над водой и что-то высматривает. Добычу, что ли? Даже старику стало интересно, притопал на берег и пялится то на воду, то на своего занюханного вожака.

Ну а теперь-то что? Похоже, чужаку захотелось в воду. Безумец – он и есть безумец. Начал стягивать одежду, бросать ее под ноги. Какое все-таки отвратительное у него тело... И хвоста совсем нет. А то, что болтается под брюхом... У меня больше будет. И как только Зовущим хватило этого заморыша? Такой и показать стыдно, а он самку им пользовал. Теперь понятно, почему у чужака свежие укусы на плече. Хорошо хоть, что не на шее. Нужен мне мертвый враг, как Зовущей сморщенный стручок чужака.

Этот безумец таки полез в воду. А старику это не нравится. Что-то недовольно ворчит и с опаской поглядывает в реку. Да пусть себе лезет! Может, водные твари откусят что-нибудь бесхвостому, и он станет дважды бесхвостым.

Подходить к воде не хочется, но другие-то подошли. Стоят, смотрят. Подойти, что ли, и мне?

Не успел. Ну и ладно, обойдусь. Мне и сидя всех видно.

Старик присел, опустил лапы над водой, поднялся. Сжал пальцы на запястьях чужака, а тот висит себе и не трепыхается, совсем как дохлый. Потом старик отошел от края, поставил чужака на плиты, и тот начал одеваться. Но прежде руками по себе повозил – проверял, ничего ему не отъели?

– Что ты искал там?

А это другой Медведь открыл рот. Интересно хромоногому стало, зачем глупец делает глупости. Будто этому есть объяснение.

– Искал дорогу.

Ну и как тебе ответ, Лохматый? Нравится? Один глупец спросил другого. Дорогу он искал, в воде! И было-то ума у них мало, да и тот Карающая сожгла. Лучше бы вы там с ней и остались!

– А по воде можно ходить?

Вот ведь настырный...

– Говорят, можно. Я сам не видел, но кое-кто утверждал, что был такой... у нас, кто ходил по воде.

– А ты умеешь?

Чужак оскалился.

– Только там, где есть дорога.

– А здесь она есть?

Лохматый все не уймется.

– Нет. – Чужак уже совсем оделся. – Пойдем дальше, поищем.

Ну вот, два глупца поговорили, а я должен куда-то идти. Да какое мне дело до какой-то дороги?!

А калека не унимается, любопытно ему, зачем чужаку нужна дорога.

– Это дорога наружу.

А что, по прежней пройтись нельзя? Возвращаться придется, но дорога-то цела.

Я только подумал, а хромой уже спрашивает. Глупец, он и есть глупец: не может держать пасть закрытой.

Чужак посмотрел на город проклятых, пожал плечами.

Еще одна глупая привычка.

– Или твой Прародитель запрещает тебе возвращаться?

Старик молчит, как все остальные, и только переминается с ноги на ногу. Будь я старшим, приказал бы хромому заткнуться, а то треплет языком, как вонючий хост. Было лучше, когда мы шли по пескам: хромой тогда молчал.

– Прародитель? – Чужак опять скалится. – Мой прародитель позволяет мне делать все, что нужно, чтобы выжить.

Хороший прародитель... я о таком еще не слышал. И никакого долга перед кланом, и никакого уважения старейшим и вожаку, никакой заботы о...

– ...если бы здесь был один выход, я бы уже шел к нему, – говорит чужак, пока я думаю о его прародителе.