Красные камни белого - Вадим Панов

– Но ты ей не веришь.

Девушка еще не до конца пришла в себя, однако слова Помпилио заставили ее собраться.

– Ты хорошо меня изучила.

– Я старалась.

– Старания мало, нужны способности. Именно поэтому я заключил с тобой союз: ты хороша.

– А ты всегда знаешь, что нужно. Поэтому я с тобой.

Адиген усмехнулся, но это была единственная реакция на лесть.

– Я не верю спорки, потому что Старшая Сестра забыла сказать, какой сейчас год.

– Это пароль? – попыталась пошутить девушка.

– У нее был блокнот, что-то вроде дневника. Во время разговора он лежал на краю стола, но у меня хорошее зрение, и я видел проставленную дату. Боюсь тебя огорчить, Марина, но для нас шторм продолжался гораздо дольше, чем несколько минут.

– Сколько? – прошептала девушка.

– Со дня катастрофы прошло полтора года.

– Не может быть!

– В Пустоте возможно все.

– Может, она специально показала тебе дневник?

– Для чего? – быстро спросил адиген.

– Не знаю.

– Значит, не специально. – Помпилио вновь усмехнулся. – К тому же Сестра поведала мне о напряженности, что возникла между моим братом и Нестором, а такие вещи за несколько дней не разрешаются.

– Полтора года… – прошептала девушка. До нее еще не дошел весь смысл произошедшего. – Что же это был за шторм?

– Сильный. Но я предлагаю оставить эмоции и сосредоточиться на главном: я собираюсь покинуть Ахадир и набираю помощников. Ты со мной?

Покинуть? Полтора года? Помощники? Я принимала участие в убийстве адигена. Его брат и какой-то Нестор. Спорки нельзя доверять. Полтора года… Сосредоточиться!

– Ты со мной? – с напором повторил Помпилио.

– Я тебе нужна?

– Да.

– А ты всегда знаешь, что делать. – Девушка вцепилась мужчине в руку. – Вытащи нас отсюда. Я с тобой.

– На каких условиях?

«О чем он говорит?»

Однако та часть Марины, что не поддавалась эмоциям, часть, закаленная в Омуте и умеющая оставаться холодной в самые напряженные моменты, эта часть уже приготовила ответ:

– Ты отпустишь меня и Беллу.

– Хочешь остаться с ней? – удивился адиген.

– Только я могу ее сдерживать. – Девушка одним глотком допила вино. – Я сделала из Беллы чудовище, и я пройду свой путь до конца.

– Твое решение, – кивнул Помпилио.

– Даешь слово?

– Даю.

– Тогда поговорим о делах. У тебя есть план?

– Чтобы покинуть планету, мне нужен цеппель, координаты работающей точки перехода и астролог.

– Совсем немного.

– Но главное – нужны помощники, готовые исполнить любой мой приказ.

Это был тот самый Грозный – умный, знающий, что делать, и уверенный. Сейчас у него нет ничего, кроме желания, энергии и ума, но этого достаточно, чтобы заполучить все, что ему нужно. Тот самый Грозный. Их вождь, их адиген.

– Я с тобой, Помпилио, – прошептала Марина. – И тебе это известно.

– Ничего не знаю, – недовольно ответил Тыква.

– Да ладно! – продолжил Рыжий. – Во всех портовых кабаках только и говорят о том, что спорки – людоеды. А Герметикон помалкивает, поскольку ведет с нечистыми прибыльные дела.

– Чушь!

– Я повторяю то, что слышал.

Ему все же удалось начать разговор. Сначала поверхностный, ни о чем, вызванный простым желанием «заболтать» таящийся внутри страх, он постепенно перерос в обсуждение захватчиков, и тут Рыжий развернулся вовсю.

– Хочешь обидеть Тыкву или Кугу? – поинтересовался Мон.

– Пытаюсь понять, где сейчас Привереда и Грозный.

– Грозный вывернется, – уверенно произнес Тыква. – Он из тех людей, у которых ветер дует в ту сторону, куда указывает их флюгер, а не наоборот.

– Но Рыжий не отказался бы увидеть лысого в котле, – хмыкнула синеволосая. – Он ненавидит Грозного.

Рыжий понял, что отпираться глупо, и осклабился:

– Не люблю, когда мною командуют.

– Ты вообще никого не любишь.

– Что ты обо мне знаешь?

– А для чего ты завел разговор о людоедах?

– Потому что мерзавец, – подал голос Тыква.

– Как ты меня назвал?

– Как ты заслуживаешь!

– Повтори! – Рыжий развернулся к спорки и набычился.

– Не запомнил с первого раза? – Тыква вскочил на ноги.

– Пожалуйста, не надо! – взвизгнула Куга.

И опоздала буквально на секунду.

Рыжий выдал отличный «выстрел» левой. Кулак влетел Тыкве под вздох, однако цели своей Рыжий не добился: спорки устоял и ответил весомым ударом в подбородок.

– Остановитесь!

Коленом в пах и тут же – прямой в голову. Короткий, резкий и очень сильный. Поставленный удар.

Рыжий рухнул на пол.

– Убью! – заорал Тыква, но на нем уже повисли ворвавшиеся спорки. – Убью!

– Скотина!

– Тварь!

Матерящегося Тыкву выволокли из палатки. Куга разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Мона, а поднявшийся с земли Рыжий сплюнул кровь и бросил вслед:

– Урод.

Затем повернулся к синеволосой:

– Нужно поговорить.

– Не хочу.

– Не лезь к ней!

– Сам не лезь, старик.

– Хочешь еще и со мной подраться?

– Он не станет, – неожиданно жестко бросила Куга, наградив Рыжего злым взглядом. – Ему достаточно моего слова.

Пару мгновений тот буравил синеволосую взглядом, затем пробурчал неразборчивое ругательство, отошел в дальний угол палатки, уселся на землю и принялся стирать с лица кровь.

– Ловко ты его отбрила, – с уважением произнес Лео.

– Я испугалась.

– Так я и поверил. – Капитан добродушно посмотрел на девушку.

– Что?

– То, что слышала, красавица, то, что слышала. Ты играешь здорово, но со мной этот фокус не пройдет. – Лео склонился к уху синеволосой. – Я знаю, кто ты. Я летел на Чурсу, чтобы встретиться с тобой.

Мон так и не понял, сумел ли он удивить девушку. Куга не вздрогнула, не изменилась в лице и следующую фразу произнесла ровным голосом:

– В таком случае, ты должен знать четыре волшебных слова.

– Все верят Умному Зуму.