Красные камни белого - Вадим Панов

– Ты хочешь их убить, – тихо произнес адиген.

– Мне приказали их арестовать, мессер, но я считаю, что это неправильно. Они должны умереть. Я не хочу брать на себя ответственность и отдавать людям «Универсальный ключ». Как только он попадет в плохие руки, начнется вакханалия.

– Нарушение приказа – серьезное преступление, майор Чизер.

– Я готов пойти под суд, мессер.

Его взгляд не оставлял сомнений – пойдет. Потому что убежден в своей правоте. Потому что верит в то, что «Универсальный ключ» должен исчезнуть. Потому что он так решил. Давно решил, еще до того, как потерял память. И, может быть, именно поэтому Чизер наслаждался своей амнезией.

– А как насчет того, чтобы рискнуть жизнью, Ллойд? – осведомился Помпилио.

– Что вы имеете в виду?

Адиген выдержал короткую паузу.

– Я не доверяю Белле с того момента, как выяснил, что она гипнот.

– Я думал, вы подозреваете меня.

– С тобой я не спал.

– Понимаю, мессер.

Помпилио кашлянул.

– Когда Марина рассказала мне о мырах, я понял, что с Беллой необходимо распрощаться. – Адиген помолчал. – Мой план предусматривает отвлекающий удар.

– Вы хотите отправить Беллу в храм? – догадался Чизер.

– Да.

Несколько секунд Ллойд пристально смотрел на Помпилио, после чего поинтересовался:

– И?

– В храме ты можешь делать с Беллой все, что заблагорассудится.

– А Марина?

– Она не умеет работать с мырами, ничего не знает об «Универсальном ключе» и нужна мне на борту.

– Зачем?

– Затем, Ллойд, что я собираюсь захватить переполненный вооруженными спорки крейсер, опираясь лишь на свой ум и трех помощников, двое из которых вызывают у меня серьезные сомнения, – объяснил Помпилио. – Я не отдам Марину, она мне нужна.

– Вы ей верите?

– Она хочет домой.

Чизер кивнул и с грустью протянул:

– А мне, значит, придется застрять на Ахадире…

– Это твой выбор, Ллойд. Что же касается меня, я с удовольствием включу тебя в команду.

Почти минуту жандарм обдумывал предложение адигена. Взвешивал на весах свою душу, спрашивал, сможет ли жить дальше, не сделав то, что решил. И нашел ответ.

– Я обязан лично устроить смерть Беллы дер Жос, мессер.

– Почему?

«Почему?»

А действительно – почему? Почему бы просто не выполнить приказ? Почему нужно рисковать? Ради кого? Семьи нет, детей нет, есть только служба и поцелуй Белого Мора, который навсегда сделал его нечистым. Почему нужно отказываться от билета домой, что предлагает щедрый адиген?

Только ради себя.

Ибо в жандармерию Ллойд Чизер пришел по собственной воле, искренне веря, что мир можно сделать лучше. И с преступниками боролся по велению совести. Отстаивал Закон, в правоте которого был убежден. А убеждения – вещь серьезная.

– Помните, после смерти Свечки вы спросили, чем я лучше? – тихо произнес Чизер. – Тогда я не нашел ответа, мессер. А вот сейчас – да. Я обязан убить Беллу, уничтожив тем самым «Универсальный Ключ». Это правильно. Это необходимо сделать, мессер. Мне жаль.

– Это мне жаль, Ллойд, – не стал скрывать Помпилио, протягивая жандарму руку. – Но я горжусь нашим знакомством. Ты – настоящий и честный человек.

* * *

О чем, а самое главное – как Вандар говорил с Секачом, Осчик так и не узнал. Не потому, что не захотел – Вальдемар с удовольствием послушал бы перепалку взбесившихся пиратов, – но капитан запретил. Сказал, что менсалийцы люди особые, к ним нужен подход, и выставил галанита из кают-компании. Подслушивать под дверью Осчик не стал – в коридоре ошивался Баурда, – ушел в свою каюту, а когда мимо двери протопали ругающиеся наемники, высунулся и улыбнулся Вандару:

– Как все прошло?

– Отлично! – Капитан был красен, зол и отвечал рублеными фразами. – Секач выделит ребят, но требует, чтобы твои галаниты приняли участие в охоте.

А вот это предложение Осчику не понравилось:

– Моих людей всего восемь, и они обладают техническими знаниями…

– В задницу технические знания, чтоб меня манявки облепили! – Спорить или уговаривать Вальдемара Вандар не собирался. – Спускайся вниз, найди Дабурчика и прикажи ему выделить четверых ребят. И поторопись: через час я подниму цеппель на безопасную высоту.

В любое другое время наглое поведение капитана заставило бы Осчика затрястись от ярости, возможно, привело бы к скандалу, но только не сейчас. Вольно или невольно тупой дунбегиец подыграл галаниту, и не воспользоваться неожиданным подарком Вальдемар не мог. Но и виду, что приказ его обрадовал, Осчик не показал:

– Ты ведь знаешь, как я ненавижу «корзину грешника». Можно вызвать Дабурчика сюда?

– Один час! – рявкнул Вандар, и отправился по своим тупым дунбегийским делам.

– Я постараюсь! – крикнул вслед Осчик, и бросился к корзине.

Там пришлось подождать, поскольку Секач и Баурда уже отправились вниз, и в храме Вальдемар оказался лишь через двадцать минут. Переговорил с капралом Дабурчиком, обрисовал ему ситуацию, отдал необходимые приказы и спешно вернулся на цеппель, успев, если можно так выразиться, вскочить на подножку – когда корзина была на полпути к кораблю, Вандар отдал приказ набирать высоту.

Оказавшись на борту, Осчик сходил на мостик, послушал, как злой капитан наполняет переговорные трубы отборной нецензурщиной, улыбнулся: «Недолго тебе осталось», и направился в кают-компанию, где, как и ожидал, повстречал Хеллера.

– Привет.

– Добрый вечер, синьор Вальдемар, – негромко отозвался Петер, стараясь не смотреть галаниту в глаза. – Выпьете?

И вскрыл бутылку бедовки.

Пойло, которым непритязательные пираты забили бар «Черного Доктора», вызывало у Вальдемара отвращение. Осчик привык к дорогим напиткам, не к индурханскому коньяку, разумеется – это для элиты, но и не к той бурде, что вливали в себя тупоголовые пираты. Особое предпочтение галанит отдавал сиберским красным винам, но подозревал, что название этой замечательной местности Хеллеру незнакомо.

– Нет, Петер, не стану, – вежливо отказался Осчик. – Да и не время сейчас…

– Немного выпивки еще никому не вредило, – усмехнулся Хеллер, поднимая стакан с бедовкой. – Ваше здоровье.

Но даже голову в сторону галанита старпом не повернул. Выпил, крякнул, после чего от души рыгнул. По кают-компании пополз тяжелый сивушный запах.

– Как дела, Петер? – очень тихо спросил Вальдемар.

– Я разговаривал с людьми.