Медный король - Марина и Сергей Дяченко

Теперь Яскино горячее тело превратилось в реку, и Развияр плыл по ней, счастливый, веселый и сильный. Его влекло, покачивало, река была щедрой и теплой, а в небе отражались мосты и купола далекого Мирте. Кажется, на несколько мгновений он заснул или потерял сознание, – и, уплывая все дальше по реке, услышал сдавленный крик внизу, у входа в гостиницу.

– Назад!

– Двери…

– На по…

Развияр вскочил. Не хватало воздуха – приходилось дышать ртом. Сердце колотилось, в спешке пропуская удары; сминая такт, затопали быстрые шаги по коридору. Загомонили испуганные голоса, их перервал повелительный рев снаружи:

– Открывайте! Гекса отдайте – остальных не тронем!

Развияр метнулся по темной комнате:

– Свечу! Яска, свечу, скорее!

Темнота залилась красным светом: снаружи, на улице, загорелись факелы, а занавеска была прикрыта неплотно. Развияр одевался, путаясь в одежде, ломая ногти; из маленькой комнаты выскочил Лукс, прикрикнул на испуганную, голую Яску:

– От окна! Уйди!

Он оттолкнул девушку в глубь комнаты и замер у окна, ткнувшись носом в щель между рамой и занавеской. Внизу шумели. Развияр различил голос хозяина; тот что-то канючил, упрашивая.

– Что нам Новь! – рявкнул грубый испитой голос. – В яму Новь! Мы от Хвата! Открывай!

Развияр нашел свой меч.

– Не могу, – причитал хозяин, – ключ отыскать не могу!

– Не можешь?! – что-то тяжелое грохнуло в дверь. – Не найдешь ключа – так мы снаружи отопрем. Жена с детишками дома?

– Я открываю! – закричал хозяин что есть силы, и в этот момент Лукс, с треском оборвав штору, прыгнул вниз.

Развияр бросился к окну и видел, как он мягко приземлился на четыре лапы за спинами людей, столпившихся у входа в гостиницу. Завертелись клинки. Повалился первый труп, первый раненый отскочил, прижимая руки к животу. Трое уцелевших головорезов напали на Лукса с трех сторон, и по их повадкам Развияр понял, что им уже приходилось сражаться со зверуинами.

– Шкуру над камином! – кричал предводитель. – Шкуру прибью гвоздями! Не попишите ему задницу, ребя!

Развияр вскочил на подоконник. В этот момент распахнулась незапертая дверь, и в комнату из коридора ворвались незваные гости – двое с мечами и третий со взведенным арбалетом. Яска попятилась, прикрываясь обрывком портьеры. Развияр успел увидеть, как Лукса прижимают к стене противоположного дома – и прыгнул обратно в комнату.

Меч гекса не был приспособлен для того, чтобы сражаться под крышей. Слишком длинный даже для боев в лесу, он был когда-то выкован для войны в чистом поле. Развияр швырнул креслом в невысокого костлявого мечника и пошел в атаку на второго, плечистого, стараясь держать противника между собой и арбалетчиком. Длинный клинок распорол обивку на стене, драпировка разинулась черным ртом. Развияр в последний момент отбил тяжелейший удар, так что посыпались искры из глаз – и из-под скрестившихся клинков. Плечистый получил преимущество, в это время Яска, вынырнув из темноты, хлестнула врага занавеской по глазам. Развияр воспользовался его мгновенной слепотой, проткнул, подхватил тело и успел прикрыться им, как щитом, от стрелы. Бросил свой меч, перехватил клинок мертвеца и убил арбалетчика прежде, чем тот догадался отступить.

Невысокий костлявый боец повернулся и кинулся бежать вниз по лестнице. Развияр не дал ему уйти – разрубил шею сзади. Бросив труп на нижней площадке, бегом пробежал через прихожую ко входной двери.

На улице продолжался бой – Лукс еще держался. Глубокий порез над бровью кровоточил, зверуин был очень бледен, но не падал; Развияр был готов запеть от благодарности: Лукс выстоял! Лукс еще жив!

– Ко мне!

Обернулись все трое. Развияр напал на предводителя, но тот оказался неожиданно вертким и сильным бойцом. Факелы кружились, описывая дуги, меняя свет и тьму так, как это было выгодно нападавшим. Обороняясь, Развияр повернулся лицом к гостинице и краем глаза увидел Яску в окне.

– Нет! Стой!

Яска вскинула руки. Ничего не произошло. Развияр слышал, как она захрипела от натуги, потом заплакала в голос, закричала – «Умрите! Падайте!» – но враги стояли, как ни в чем не бывало, и Развияру с Луксом приходилось все тяжелее. Уличные бойцы прошли не один десяток подобных битв и выжили – они сражались и клинками, и факелами. Лукс едва уклонился от пламени, которым ему ткнули в лицо; брови зверуина сгорели, волосы трещали, чужой клинок рассек ему предплечье…

– Н-на!!

Узкая улица озарилась вспышкой. Предводитель ночных разбойников замер, пропустил удар Развияра и начал падать, но не от раны. Во лбу его дымилась дыра. Двое других ослепли, замешкались на долю мгновения. Лукс из последних сил кинулся в бой и одолел второго, а Развияр свалил третьего. Через несколько минут все было кончено, только факелы и трупы валялись на земле.

– Яска, – прошептал Развияр.

У него все плыло перед глазами. Любовь, драка, непоправимая глупость Яски, которая себя выдала… И тем спасла, возможно, жизнь ему и Луксу.

Шуу знает, кто наблюдал за боем из темноты, и теперь бежал по узким улочкам, неся потрясающую весть ночному барону Нови. Или Хвату. Или обоим. Яска – маг, а значит, смертельно опасна, а значит, жизнь ее дешевеет с каждым мигом.

Он справился с паникой, как справляются с головокружением. Что видели хозяин гостиницы и его жена? Сколько еще постояльцев могут свидетельствовать против Яски? Кто еще заметил эту проклятую вспышку? Бежать сейчас – бесполезно, городские ворота закрыты, на улицах царствует ночной закон…

Один из лежащих на мостовой вдруг пошевелился и захрипел. Развияр склонился над ним:

– Кто вас прислал?

– Хват…

– Зачем я ему нужен?

– Он… не сказал.

– Почему ты служишь Хвату? – вырвалось у Развияра неожиданно для него самого. – Почему – не Нови?

Раненый хрюкнул – засмеялся:

– Новь… последние деньки. Служи Хвату. Будешь долго жить.

– Долго, как ты, – сказал Развияр.

– Пощади меня, – сказал раненый. – Я помогу тебе… Хват возвысит и тебя, и твою девчонку – мага… Будете ходить в золоте… Будете…

Через минуту он был уже мертв. Развияр не собирался оставлять свидетелей.

* * *

Новь появился собственнолично – спустя полчаса. Ему принес новость шпион, приставленный наблюдать за гостиницей, мальчишка лет тринадцати. Новь был встревожен и зол; трупы лежали рядком на улице. У одного, предводителя, было изуродовано огнем лицо – выжжено до неузнаваемости.

– Что это с ним?

– Упал на факел, – равнодушно сказал Развияр. Так равнодушно, как мог; любой ученый лекарь, осмотрев этого мертвеца, сделал бы вывод, что погиб он не от стали, а от магического вмешательства. Развияр надеялся только на то, что ночной барон не станет отдавать труп врага ученому лекарю.