Медный король - Марина и Сергей Дяченко

На рассвете пришли первые два каравана, и в ущелье стало тесно. Понурив головы, стояли горбатые рогачи. Вольнонаемные рабочие сидели под повозками, угрюмо поглядывая на горы и на замок, хлебали похлебку, приготовленную на всю ораву тремя расторопными поварами, ждали распоряжений. Дол-Шерт не спешил: выслушал отчеты своих головорезов, узнал, что в пути ничего примечательного не произошло, что древесина и инструменты доставлены в целости, а караван с рабами отстал самое большее на сутки. Вероятно, надсмотрщики гнали рабов немилосердно, подумал Развияр. А ведь среди них были и женщины, которых Дол-Шерт все-таки купил «для общих нужд».

Утром, когда вошло солнце, прилетел почтовый нетопырь. Развияр знал, что эти твари слепы и не различают день и ночь. Он знал, что их содержат парами: самки всегда возвращаются к родному гнезду, самцы отыскивают своих самок, где бы те ни находились. Почтарь из города был самцом, истосковавшимся по любимой: парочка нежно любезничала в клетке, пока Дол-Шерт читал письмо от Нови.

Развияр, Яска и Лукс держались вместе.

– Тревожится, – Яска нюхала ветер, несущий запах Дол-Шерта. – Но пока… Нет. Ничего не случилось.

Сидя кружком, хлебая остывшую похлебку, они видели, как Дол-Шерт написал ответ ночному барону. Как взял из клетки самку и выпустил в утреннее небо – нетопыриха полетела к гнезду, в порт Фер, в имение Нови, а самец, только что проделавший долгий путь ради встречи, затосковал в одиночестве, повиснув в клетке вниз головой.

– Секретчик, – Дол-Шерт нашел глазами Развияра. – Что теперь?

– Теперь мы с сотником Браном прогуляемся к воротам.

Сотник ночевал в ложбине, укрытой от ветра, и до сих пор не поднимался. Отдернув плащ, служивший сотнику одеялом, Развияр увидел заботливо укутанный камень.

* * *

Через полчаса лихорадочных поисков сделалось ясно, что сотник Бран исчез из лагеря. Головорезы Дол-Шерта следили за ним вполглаза – не ждали такой прыти от старого, искалеченного раба. Дол-Шерт расхаживал по гребню, поглядывая на замок, и взгляд бывшего моряка заставил Развияра подобраться.

– Ловко, секретчик.

– Я тут ни при чем, – сказал Развияр сквозь зубы. – Он нужен был мне, чтобы войти в замок. Он меня предал.

– Почему я должен тебе верить? Слишком много вокруг тебя… темных мест, хранитель секрета. Слишком много странных людей.

– Как и вокруг тебя, – не удержался Развияр.

– Не думай. Выйти. Сухим. Из воды, – раздельно произнес Дол-Шерт. – Я убью твою девку на твоих глазах, а потом вспорю тебе брюхо, чтобы ты перед смертью полюбовался на грязные кишки гекса…

– Осторожнее, – сказал Развияр почти шепотом.

Дол-Шерт внимательно посмотрел ему в глаза. Выжженное солнцем, иссеченное морщинами лицо бывшего моряка вдруг застыло, будто он увидел в неглубокой воде свою Смерть.

– Осторожнее, – тихо и ровно повторил Развияр. – Если тебе дорога жизнь.

* * *

При свете дня ясно видны были копья, торчащие среди камней тут и там – на остриях, по давней привычке стражников, были насажены головы. Это были, скорее всего, давно убитые мародеры: ни одного уже нельзя было узнать, желтые черепа скалились, пугая непрошеных гостей.

У Развияра не было времени думать о Бране, о том, как он пробрался ночью к замку – может быть, сразу после того, как сам Развияр побывал там. Сотник выкрикнул старый пароль, а может быть, просто назвал свое имя. Сейчас он среди своих – в западне, но среди преданных солдат, они знают все, что Развияр хотел бы утаить от них, и они будут держать то, что осталось от замка, так крепко, как только смогут.

«Он был бы сейчас рабом на базаре! Он был бы трупом, если бы не я!» – хотелось кричать Развияру, но он молчал, прекрасно понимая и сотника, и всю сложность своего положения.

– Что мы будем теперь делать? – спросила Яска.

Она вертела на пальце деревянное кольцо, то, что Развияр ей вырезал еще в Пузатом Бору. Кольцо не имело никакой волшебной силы, но Яска все равно надевала его, когда, по ее мнению, появлялась необходимость в магии.

– Я могу пойти с тобой?

Он посмотрел на нее – тонкую, бледную, с неровно подрезанными волосами до плеч. В крестьянском платье, которое они когда-то одолжили у Акки. На девочку, вызвавшую грозу, выпускающую молнии с ладоней… непослушные молнии.

– Почему мы до сих пор не сшили тебе новое платье? – спросил он вслух. – Почему у тебя нет ожерелья? Браслетов? Сапожек на золотых каблуках?

– Я могу пойти с тобой? Развияр…

Он улыбнулся:

– Идем.

Подставил ей локоть. Яска ухватилась за него и счастливо улыбнулась.

– Куда это вы? – резко спроси Лукс.

– Прогуляемся по округе.

– Ты хочешь, чтобы ее убили?!

Развияр взглянул на него. Лукс потупился:

– Послушай, тут могут быть шпионы в скалах…

– Девушке нужен свежий воздух, – твердо сказала Яска.

Неторопливо, будто на прогулке, они двинулись в обход замка, держась на виду у Дол-Шерта: Яска опиралась на руку Развияра.

– Там люди, – Яска едва шевелила губами. – В галерее.

– Будут стрелять?

– Да.

– Хорошо. Не бойся.

Они прошли мимо копья с нанизанным на него черепом. Миновали груду хлама, оставшегося здесь со времен падения замка: перевернутая повозка, разбитые бочки, сгнившие тюки, черепки глиняной посуды. Среди камней ясно виднелись тропки, которыми пользовались, наверное, и мародеры, и жители замка. Хрустели под ногами мелкие камушки, осколки стекла, а может быть, и раздробленные кости.

Замок молчал. Бойницы, испещрявшие нижнюю галерею, казались затейливым украшением: кресты и косые линии, зигзаги и черные точки. За ними, Развияр знал, прятались чужие глаза – и острия стрел, уложенных на тетиву. Он кожей чувствовал опасность, опоясывающую замок: до того зубчатого камня, похожего на растрепанную голову, долетит из галереи стрела. А до этого серого, расколотого – нет.

– Куда мы идем? – спросила Яска.

– Мы гуляем.

Они прошли вдоль потока, держась от замка на почтительном расстоянии. За ними, на расстоянии не менее почтительном, следовала пара вооруженных головорезов.