Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

– Вот что, умники! – прервал диспут Инглав, вернувшийся в обычный облик. – Давайте ломать тут все – и пошли отсюда! Скоро светает.

– Не торопись, мой могучий, но недалекий друг, – поднял ладонь Тарташ. – Сломать заклинание такой силы сможет далеко не всякий… Точнее, уцелеть после этого.

– Чего здесь такого? Разобьем камни в круге – да и все.

– О-о-о… Да ты великий знаток магии, как я погляжу. А что с тобой будет потом?

– А что будет? – Инглав выглядел озадаченным. – Думаешь, надорвусь?

– Думаю, распылишься. Или обуглишься. В зависимости от того, какую форму примет разрушенное заклинание.

Тас’шер поскреб короткостриженый затылок:

– Ну, я не знаю. Придумай что-нибудь. Ты у нас умный. Я вот сильный, Несса красивая. А думать тебе.

– Ну тогда не гуди мне в уши, а то я так не сосредоточусь.

Тарташ принялся расхаживать по пещере, периодически застывая неподвижно и что-то про себя бормоча.

– М-да… Вот иногда и пожалеешь, что не владеешь некромантией. Поднял бы покойников – и пусть ломают, не жалко. Ан нет…

– А может, веревкой? – подал голос Инглав.

– Хлипковата, – возразил тер’коэр. – И коротка. Какая разница, будешь ты стоять возле обелиска или в десяти шагах от него? А до поворота она не дотянется.

Инглав пожал плечами.

– А может, я его…

– Не вздумай! – торопливо крикнул Тарташ.

– Ты бы дослушал, что ли?

– Ну?

– Дар. Безмагия.

– Видишь ли… – Менталист заложил руки за спину и принялся расхаживать туда-сюда. – Если бы мы имели дело с обычным заклинанием – любой мощности, то да, это могло бы сработать. Но перед нами творение гения. Безо всяких скидок на мою восторженность. Гения расчета. Так точно рассчитать положение якорей, форму перекрывающих потоков и системы контроля под силу человеку незаурядному.

– Человеку?

– Да, именно человеку. Нары лишены всякой магии, магия таургов направлена на технику и скорее является виртуозной инженерией, нежели магией. И имеет отчетливый привкус стали. Магия грокассов… – Тарташ скривился. – Это фокусы и мелочовка. По исполнению отдаленно напоминает шейри, я сталкивался с уцелевшими образцами их творений. Но здесь нет опоры на природу, без которой их магия не работает… Ну а время создания этого чуда позволяет исключить всякие древние расы, по слухам, населявшие когда-то Реналлон.

– Ничего не понимаю! – пожаловалась Несса.

– Боюсь, и не поймешь. Тут магия высокого порядка. Причем самоподдерживающаяся, хорошо защищенная.

– Чем петь хвалы творцу этого… «великолепия», ты лучше бы придумал, как его сломать, – пробурчал тас’шер.

Тарташ не прореагировал.

– А разве одно, пусть самое мощное, заклинание может лишить магии целый мир? – спросила девушка, пытаясь из обрезков куртки соорудить какое-то подобие одежды.

– Как видишь, может. Но у меня не повернется язык назвать вот это «одним заклинанием». Здесь – только управляющий контур, который, с одной стороны, стягивает всю мировую магию и формирует из нее самоподдерживающуюся силовую сферу, а с другой стороны – отражает магические потоки, приходящие извне. Причем фокус этого комплекса находится под защитой, на усиление которой идут все излишки собираемой магии. Да… Теперь я понимаю, почему мы тогда проиграли. Если на стороне людей сражались такие умы…

– Ну хватит славословий! Это были наши враги! – сердито прервал Инглав.

– Не наши, к счастью. Враги наших предков. Да и, по совести сказать, предки им не оставили выбора. Тщеславие Владыки сыграло с ним дурную шутку.

– Смотри, вернутся Ушедшие – как бы не пришлось отвечать за свои слова.

– Когда это я за свои слова не отвечал? – разозлился Тарташ.

– Хорош ссориться! Как дети, право слово! – прикрикнула Несса. – Лучше напрягите свои умные мозги, что нам дальше делать.

– Да тут, боюсь, ничего не сделаешь. Смотри! – Тер’коэр поднял камень с земли и кинул его в один из обелисков. Камень со вспышкой исчез. – Видела? Так будет с каждым, кто попробует прикоснуться к любому элементу круга.

– А как же его творцы ушли? Я не вижу костей.

– Круг не сразу набрал полную мощность. Не ошибусь, если предположу, что потребовалась пара дней, чтобы магия заработала в полную силу. Так что наш гений, к сожалению, не пожертвовал собой, а спокойно ушел. И возможно, умер своей смертью, от старости.

– Все это прекрасно, но… Нам нужно разрушить это заклинание.

– Я только над этим и думаю…

Вновь потянулись томительные четки. Несса наконец придумала, как скрепить куски кожи, чтобы они не распадались от каждого движения. Инглав сел прямо на пол и, кажется, задремал. А Тарташ, как заведенный, ходил вокруг светящегося круга, иногда колдовал, но чаще вздыхал.

– Снаружи уже рассвело, – заметила девушка негромко.

– Нам это, к сожалению, не поможет, – откликнулся тер’коэр.

– Нас всегда учили: «Что сделал один, может сломать другой», – негромко произнес Инглав, не открывая глаз.

– Сможет-то сможет. Вопрос лишь в том, какие силы и средства есть у ломающего.

– Парни, ну придумайте что-нибудь. Вы – лучшие среди лучших. Неужели придется вернуться прямо от порога? Да нас в кланы не пустят!

– Думать о поражении – первый шаг к поражению, – изрек менталист поучительно. Помолчал и добавил: – Но не думать о нем – тоже шаг к поражению, так как самоуверенность плодит ошибки.

– Тебе прямо в старшие дорога, – язвительно заметил Инглав.

– Все там будем… если доживем, – парировал тер’коэр, продолжая вышагивать.

– Тарташ, умоляю, сядь посиди! От твоего мельтешения кружится голова!

– Так думается лучше, – откликнулся менталист, но все же остановился.

– Ну и до чего ты додумался? – спросил Инглав. И недоуменно заметил: – Я полон. Никогда резерв не восстанавливался с такой скоростью.

– Это потому, друг мой нетерпеливый, что тут НОРМАЛЬНЫЙ магический фон. Именно такой и должен быть во всем мире, если в нем не действуют круги наподобие этого.

– А может, обрушить свод? – подал идею тас’шер.

– Вот и мне ничего другого в голову не приходит. Один маленький вопрос – как?

– Ну… Я восстановился…

– Думаешь, ты пробьешь свод своей головой? – усмехнулся Тарташ.

– «Воздушным кулаком», – поправил его Инглав.

– Что?! – Тер’коэр аж подпрыгнул.

– Мне же исполнилось сорок. С полным резервом я могу создать «воздушный кулак».

– И ты молчал?! – Казалось, менталист сейчас засветится от возмущения.