Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Королева поднимается с трона, такая изящная, вся в золоте, и улыбается:

– Есть только одна проблема: ты не фейри. Не моя подданная.

Мы обе медленно идем навстречу друг другу, будто два хищника. На Невана не смотрю.

– Вообще-то вы сами взяли меня под свою защиту, забыли? – Я склоняю голову набок с улыбкой. – И теперь я часть вашего королевского двора. – В издевательски преувеличенном магическом жесте я развожу руками по воздуху. – С вашей неумеренной, магической силой, – подражаю шепоту умудренного опытом волшебника.

– Верис! – раздается жалобный голос Сиф. – Это не твое дело.

При других обстоятельствах она устроила бы мне встречу с оркестром. Стоящая рядом с ней Элирия смотрит на меня так, словно ее что-то разрывает на части изнутри. Я бы обняла ее, но ей сейчас намного интереснее наблюдать за этой драмой посреди праздника, и ее глаза выжидающе сверкают.

Королева, напротив, смеется.

– Ну, эту ошибку я, наверное, допустила, – но не похоже, что она признает ее. Вместо этого ее ухмылка становится еще шире. – Но ты всерьез думаешь, что у тебя есть хоть какие-то шансы против меня? Ты простая смертная.

Сжимаю кулаки и стискиваю зубы. Меня, как всегда, недооценивают, и это только больше раззадоривает. Но королева поднимает руку прежде, чем я успеваю что-либо ответить.

– Ты думаешь, у тебя в руках все козыри. Магия, вода Амброзии, золотые яблоки, информация, твоя шавка. – Она ехидно поглядывает на Сиф и Элирию, Майю и Энцекиаль. – Друзья. Но ты глупа, думая, что эти друзья будут сражаться против меня. Ведь я единственная, кто может защитить их от ярости Невана.

Впервые перевожу взгляд на Невана, и моя решимость слегка колеблется. На его лице нет никаких эмоций. Даже ненависти. Я здесь не из-за него. Мало того, шепчет коварный голос в моей голове. Но я могу воспользоваться тем, что знаю о нем. Поэтому делаю угрожающий шаг ближе к королеве, игнорируя ее телохранителей, чьи наконечники копий направлены на мою грудную клетку.

– Это вы сделали его таким, – шиплю я, чтобы все в мертвой тишине зала могли меня услышать. – Чтобы никто больше не мог занять трон. И по той же причине вы убили своего мужа.

Всего несколько секунд зал остается спокойным, а затем все начинают возмущенно кричать. Однако их возмущает не то, что сделала королева, а то, что я утверждаю что-то подобное. Впрочем, я и рассчитывала на это, поэтому держусь перед королевой прямо.

– Я могла бы повесить тебя здесь и сейчас, – шипит она, пронзая меня холодным взглядом. Она продолжает драматизировать, хватаясь за голову и то и дело разочарованно вздыхая. – Это после всего, что я для тебя сделала. Моя защита, моя доброта, моя дружба – все это было для тебя неважно. Тебе нужен трон, нужно мое королевство.

– Нет, повесить меня вы не можете. Я ведь уже бросила вам вызов.

– Я королева! – запальчиво кричит она. – Неужели ты думаешь, что, даже будучи моей подданной, ты сможешь избежать повешения?

Из кармана я вытаскиваю узкую книгу, которую тайно взяла с собой из святилища в храме сакр, куда заезжала ночью по пути сюда, и бросаю ее к ногам королевы.

– Легенда о виноградаре Дармуре рассказывает о чем-то другом. Вызов – это магический союз перед зимним королевством и не должен быть отвергнут.

Она в ужасе смотрит на книгу, которую спрятала в храме. Жалеет ли она о том, что дала мне возможность переступить магические границы? Ее руки дрожат. Колонны и стеклянные стены вокруг нас тоже начинают трястись. Я не двигаюсь с места, хоть и хочу убежать подальше от ее необузданной силы.

И вдруг кто-то трогает меня за плечо. Неван, слегка задевая меня волосами, встает между нами.

– Мама, позволь мне поговорить с ней. Ситуацию можно решить, не оскверняя праздника. Она поймет, что ее начинание бессмысленно.

Мое сердце трепещет, но я стараюсь себя контролировать. Сейчас не время спрашивать себя, что бы означало его вмешательство. Сейчас не время поддаваться эмоциям. Я торжествую. Ведь именно на это я и рассчитывала.

Неван

Веду Верис в соседний салон, не глядя на нее. Она шепчет своему волку, чтобы тот охранял дверь, и зверь слегка наклоняет голову. Быстро же, однако, он вырос! Говорить, правда, пока не может, но древняя магия уже окружает его, переплетаясь с серебристой шерстью. В салоне я несколько секунд стою к ней спиной, прислушиваясь к ее тихому дыханию. Я должен собраться с духом, прежде чем посмотреть ей в глаза и услышать ее голос. Сам точно не знаю, почему мы здесь и что я собираюсь сделать.

Ее плавное движение похоже на удар по голове, и я медленно оборачиваюсь, потому что безумно продолжать стоять спиной к врагу. Она бледна. Волосы гладко зачесаны назад и забраны в хвост, а не в сложную прическу, поэтому она выглядит старше. Старше и жестче. И все же, несмотря на строгую прическу и боевую одежду, в ней все же сохранилась и мягкость. Но только не в глазах.

Меня переполняет желание заключить ее в объятия. Да уж, не так я себе представлял наше воссоединение. Но я просто замираю на месте, пытаясь придумать, что сказать.

Она нарушает молчание первой.

– Клянусь Мерданой, мне же больно! – восклицает она, и все ее напряжение мгновенно спадает. – Не доверяешь мне?

– Что, черт возьми, ты еще придумала? – рычу я, гневно сужая глаза.

Она наклоняет голову.

– Я спасаю наши королевства, – говорит она, как будто это очевидно, и подходит ближе. – И освобождаю нас обоих от ее проклятия.

– Нас обоих? – спрашиваю я с насмешливой улыбкой. В это время во мне пробуждается что-то, что очень давно не дает мне покоя. – Ты хочешь спасти нас, решившись на прямую атаку? Это не твой стиль.

Она улыбается.

– По крайней мере, ты считаешь, что у меня есть стиль, – торжествующе заключает она.

Ее невозмутимость жутко раздражает.

– Лучше не делай этого. Откажись от поединка, пока еще можешь, – подталкиваю я ее.

– Ты беспокоишься обо мне? – Не дожидаясь моего ответа, она вздыхает и продолжает: – Ты же знаешь, зимнее королевство этого не допустит.

Она права. И это раздражает еще больше.

– Ничего глупее ты придумать не могла. Есть тысячи способов, которыми ты могла бы использовать свои сильные стороны и знания о нас. – Я хватаю ее за плечо и разочарованно качаю головой. Она победила меня во время Ритуала семи, тем самым опозорив, и теперь вдруг решает сдаться. – Ты же не воительница.

Что-то в ней надламывается. Она хватает мою руку и, кажется, едва может стоять на ногах. Ее прикосновение обжигает меня сквозь одежду, и я вспоминаю тот неприятный вечер. Но она опускает голову к моей груди, и на мгновение я вижу ее глаза. И теперь в них кроется мягкость. Такая же слабость, как и моя. Впервые.

– Я знаю, – шепчет она как в трансе. – Знаю, что я не воительница. Знаю, что не справлюсь здесь одна. Поэтому мне нужна твоя помощь.