Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

– Я буду верен тебе, – рывком вдохнув, ответил парень.

– Допустим. Сейчас тебя оставлю. Передо мной пока другие задачи.

– Мы можем договориться? – спросил отец Адриан.

– Нет, – я снисходительно улыбнулась. – Предвижу, что соглашения не получится, потому что цели разные. Думаю, вы уже знаете, кто перед вами. И предполагаете, какая сила на моей стороне. Вы снова безнадежны. Что ты там шепчешь под своим капюшоном, старик?

Седой клирик поднял голову и поглядел по сторонам на Костю и Тоши Кимура со словами:

– Пора.

Я раскатисто рассмеялась, чувствуя, что эти трое наивно полагают применить свои силы.

– Против кого вы поднимаетесь? Пыльные клопы! Бодаться вздумали? Вы для меня забавная игра. Но если хотите, давайте поиграем.

Мне пришлось совсем немного напрячься, и вот уже по комнате поползли огромные насекомые: пауки, волосатые многоножки и черные скорпионы. После них из стен полезли такого же размера многозубые черви, они прогрызали перекрытие и тяжело падали на пол, рассыпая штукатурку.

Мои оппоненты опешили, крутя головами по сторонам и уворачиваясь от паучьих ядовитых крючков. Только старик стоял, не меняя положения и продолжая шептать, опустив голову.

За насекомыми потекла ледяная вода, она быстро прибывала и наполняла комнату, сразу же покрываясь тонким слоем льда, но вновь прибывающая порция воды ломала эту корку и впивалась осколками, разрезая ноги и руки.

– Что тут происходит? – раскрыв глаза, недоумевал Тоши Кимура, придерживая рукой окровавленный кусок своего раненого бедра.

Константин молчал, только напряженно следил за всем, что вокруг появлялось, хотя сам стоял в порезах и крови.

– Учитель, это зрительная ловушка, – пояснил парень, наотмашь откинув вцепившегося в его руку червя.

– Нравится? – улыбнулась я. – С удовольствием добавлю.

Следующими появились полчища блох и вшей, которые летели тучами, покрывая все вокруг, кусая и заползая в глаза, уши и нос. Все начали чесаться и чихать, но мои старания не коснулись старого клирика, который продолжал стоять, как вкопанный. Тучи насекомых обтекали вокруг него, словно обходили невидимый купол.

– Отвлекитесь! – строго приказал своим помощникам отец Адриан. – Это иллюзия, вы теряете время.

В этот момент Константин и Тоши Кимура зажмурились, и мой сюрприз растворился в воздухе. И как только эти двое присоединились к старику, я почувствовала ломоту во всем теле, будто оно постепенно становилось мне маленьким и чужеродным, пытаясь выдавить меня из себя. Вроде пустяк, но неприятно.

– Где мои верные помощники? – громко позвала я. В эту секунду по ту сторону стены рядом с тринадцатью появились Саймон, Ментор и Даниил. Они приблизились к границе и, воздев руки, приготовились.

– Начинаем, – шепнул отец Адриан своим сторонникам. – Соберитесь, прошу. – После он поднял голову и твердо прочел: – Да воскреснет Бог! И расточатся враги Его!

– Серьезно? – усмехнулась я, прохаживаясь вдоль комнаты.

– Подыми рабу Твою, Спаситель мой, много терпевшую, избави храм сей от нечистого духа!

По моему телу поползли колючие мурашки, с каждой минутой становилось теснее и тяжелее, отчего появилось одно желание – удалиться.

– Свят! Свят! Свят Господь! Полны небо и земля славы Твоея!

– Проклятый схимник! – не выдержав, зарычала я. – Чего ты добиваешься?

– Оставь Александрину! И уходи на свою сторону! Эта девочка нам нужна.

– Она и нам нужна, – зло процедила я. – Ты не знаешь, чего просишь. Сотру тебя в пепел! – После этих слов я накинула на упрямцев тьму, которая лишает зрения.

– Работаем! – упорно продолжил отец Адриан.

Мое самочувствие резко ухудшилось, появилось удушье и огненный жар. Но самое странное, что я не могла уйти из комнаты, меня что-то не пускало.

Дернувшись в сторону, я поняла, что бормотание клирика сковало меня, удерживая на одном месте. Встретить такое противоборство от людей было немыслимо и неожиданно.

– У тебя ничего не выйдет, – бросила я старику. – Ты ведь знаешь, тебе не удастся меня удержать.

– Господи! Милостивый! Спаси рабу Твою! – воззвал старец, подняв голову и устремив взгляд прямо на меня. – Не даждь пропасть сей душе! Приди и укрепи!

Ломота в моем теле на тот момент усилилась еще больше, от клирика исходил сильный жар, это заставляло отойти подальше, но у меня не получалось сдвинуться с места. Тогда я применила силу, окатив оппонентов волной, которая свалила с ног парня с мужчиной, но упрямый черноризец был стойким, он лишь покачнулся и продолжил произносить что-то неприятное.

– Уничтожу тебя, – прохрипела я. – Надо было с этого начать, как ты мне надоел.

– Отче, силы на максимуме, – быстро поднявшись, шепнул Тоши Кимура и посмотрел на Константина, который вскочил следом, снова застыв в напряженном положении. – Ты с нами? – спросил он ученика, но тот не ответил и даже не отреагировал.

Зато отреагировала я:

– Это мой воин. Вы еще не поняли? Поэтому с вами двумя мы легко справимся.

Внезапно старик заговорил на страшном для меня языке – арамейском. Он призывал Его, и от этого мне стало невыносимо. Слова выворачивали и причиняли боль, будто на все мое тело прижигали огромное клеймо. Но помимо этого были еще силы, которые удерживали меня на месте. Я в бешенстве переводила взгляд с одного человека на другого, пытаясь поймать поток, но их действия были очень запутаны.

– Самаэль! – громко произнес клирик. – Выйди вон из этого храма! Приказываю тебе! Именем Бога нашего!

– А-а-а!! – зарычала я, вырываясь из ненавистных оков, для чего применила все свои силы, но от этого лишь затрещали стены дома. Неожиданно по всей комнате засветились до того невидимые для меня знаки: кресты и Его имя, поставленные благовонными маслами и святой водой по периметру стен. – Ловушка! Мерзкая ловушка! Проклятый старик!

– Отпусти ее! – приказал отец Адриан. – Выйди вон!

– Нет! Не отпущу! Она моя! Давно моя! Обещанная! Какие у тебя права? А мы ждали ее веками. Веками! И сейчас ты думаешь, что по твоему желанию мы все бросим?

Седой клирик снова принялся за призывы на арамейском. Комната, окруженная светом крестов и Его имени, стала для меня страшным гигантским прессом, давящим и разрывающим изнутри. Мне было очень тяжело выдержать это под бормотание черноризца и постоянное присутствие имени Того, Кого превзойти мы не можем. Хотелось вырваться, во что бы то ни стало, уничтожить источник арамейской речи и уйти на свою сторону, где меня ждали верные братья.

– Саймон! – закричала я. – Усиливайте меня! Их сейчас двое, отсекайте воздействие. Ставьте блок! Сейчас!

– Чего он хочет? – насторожился Тоши Кимура. – Что за блок?