Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

– Я вас ненавижу, – стараясь выглядеть равнодушно, ответил Константин. – И сделаю все, чтобы победить.

– О, это взаимно, – потер ладони Ментор. – Отсчет пошел.

Выйдя из астрала, Костя вернулся в комнату под лестницей и подошел к молчаливому старцу.

– Почему я слышал ваш голос? – спросил он. – Там, в другом измерении.

Продолжая тянуть четки, о. Адриан пожал плечом и предположил:

– Наверное, потому что ты был в беде. Это нехорошее место.

– Вы что, молились за меня?

– Ты хочешь запретить мне это делать? – Седой клирик приподнял голову и глянул из-под капюшона.

– Я… Спасибо, мне это очень помогло.

– Во славу Божию, – спокойно ответил схимник и снова опустил голову.

На третий день в доме появился Тоши Кимура.

– Учитель! – вскинул брови Константин. – Вас разве выписали?

– Я сам себя выписал, – улыбнулся мужчина. – Что там койку занимать, когда столько больных ждут место. Как у нас дела?

– Ждем их появления, – ответил парень. – Это будет финальный выход, Самаэль свирепствует, может выкинуть что-то неожиданное. Его тройка уверена в победе.

– А ты? – спросил Тоши.

Костя глубоко вздохнул, бросив взгляд на старого клирика.

– Я хочу победить. Надеюсь на наши тройные силы.

– Наши силы имеют разные основания, – заметил отец Адриан. – От этого мы каждый сам по себе, по отдельности. А у врага одна основа, одна мысль, она усиливает их, и в общем, и каждого. Они знают это, поэтому уверены в победе.

– Что нам сделать, чтобы добиться такого эффекта? – спросил Константин.

– Обычно выбирают самую сильную сторону, и все принимают ее для достижения общей цели, – пояснил старец.

– Осталось выбрать самого сильного из нас, – покачал головой учитель.

Костя посмотрел на сгорбленного схимника и опустил голову.

– Я много передумал за дни в больнице, – сказал Тоши Кимура. – Нам нужно изменить стратегию, дорогой мой ученик. Времена изменились. Меня вышвырнули с той стороны, как нагадившего щенка за дверь, и это был не верховный, а Саймон. Демон середнячек имеет надо мной такую силу. А три дня назад в этой самой комнате на моих глазах Самаэль подчинялся вот этому человеку, – мужчина указал на седого старца. – Если бы его не было среди нас, смогли бы мы продержаться хоть сколько-нибудь? Что скажешь?

– Я вас услышал, – глухо отозвался Константин, продолжая смотреть в пол.

– И это значит? – учитель ожидающе наклонил голову.

– Согласен, – повторил парень. – Ваша правда, если это нужно для победы. Только дайте мне время на перестройку.

– У нас оно есть?

– Пока есть. Я установил связь с каналом Ментора, как только они двинутся к нам, сообщу. – Костя оглядел комнату и скрылся за дверью.

– Отче, как он себя вел?

– Он старается, – покачал головой седой клирик. – Ему приходится себя ломать, а это нелегко. Надеюсь, Господь направит его на правильный путь.

Константин вышел на крыльцо и вдохнул свежий осенний воздух. Заходящее солнце окрасило небосвод в алый, видимо, завтра будет ветрено. А совсем недавно он смотрел на такой же закат вместе с той, которой сейчас управляет верховный демон. И в случае неудачи этой стороны, демон войдет в душу ее нерожденного сына и при его рождении станет царем темных сил в нашем мире. За ним придут еще тринадцать темных и займут души тринадцати человек, а после них придут новые… Как это чудовищно. Как страшно. Этого нельзя допустить, во что бы то ни стало нужно победить, любой ценой. Даже ценой своей жизни. А больше некому это исправить, поэтому вся ответственность на принятом решении.

Да, Константину предстояло сделать выбор, и он понимал, что учитель был прав – сила на стороне схимника. Именно та сила, которая нужна для победы. Придется сжать волю в кулак, нужно сжать. Нужно.

Обида на Бога, которую много лет носил в себе Костя, забетонировала какое-либо возрождение веры, высушила чувства и заставила очерстветь сердце. Но старый молчаливый монах в странном черном облачении, названном схимой, тронул весьма глубокие струны души, о которых парень и сам забыл. И теперь, как тонкий пробивающийся стебелек, поднимающий закатанный над ним асфальт, в этой загрубевшей душе появился родник жизни. Слабенький, но он есть, а это уже немало. Костя и боялся его возрождать, и желал. А еще сильнее всего он желал освободить сокровище своего сердца от тяжелой ноши одержимости, подарить ей свободу от этого бремени. Потому что она только и держала его на плаву, только она заставляла бороться, когда силы уже на исходе.

Затишье с той стороны настораживало. Что они задумали? Почему тянут? С какой силой снова выйдет королева? Ни в коем случае нельзя допустить победу тьмы, даже если ты тысячу раз отрекся от Бога, любому адекватному человеку понятно – этот исход ужасен.

Константин тихо поднялся на второй этаж и остановился возле спальни Алексиса. Там на тумбочке он увидел фото семьи: счастливые мать, отец и их дочь. Красивая темноволосая девочка, хрупкая и нежная, с лучезарной улыбкой, которая так нравилась Косте. Она. Она была глубокой тайной парня, и с самой школы эта тайна поселилась в его душе навсегда, прорастив корни и опутав сердце. Освободиться от этих пут, как показала жизнь, было невозможно, как Константин ни старался, это превзошло его силы, и тогда он просто смирился и оставил ее существовать. И она осталась с ним. Глубоко внутри. Вместе с ним просыпалась и засыпала, дышала и думала, любовалась миром и слушала его. Он смирился, даже привык к ней, но теперь она обрела реальность и нуждается в его помощи. Как все странно. Как сложно. И печально. Ведь когда она вышла за границу его внутреннего мира и стала существовать рядом с ним, он вынужден держать дистанцию, построить преграду, установить жесткий лимит чувств. Когда она жила только внутри, было проще. Намного проще.

Задержавшись у фото еще на время, Костя вернулся в комнату под лестницей, где по-прежнему дежурили учитель и отец Адриан.

– Я готов, – объявил парень.

– Отлично, – кивнул Тоши Кимура. – Надеюсь, теперь наша основа имеет общую мысль.

– Слава Тебе, Боже наш, – тихо произнес седой клирик.

– Костя, все хотел спросить тебя, – замялся мужчина. – Как тебе удалось обмануть демона? Ты меня весьма удивил. Ментор очень хитрый, скользкий и сам кого хочешь введет в заблуждение. Мы с тобой знакомы с его проделками.

– Я узнал об этом способе из той книги, – ответил парень. – Не сразу, но у меня созрел план. Перед этим я скурпулезно взвешивал потенциальные ситуации, долго искал подходящий момент, сам переживал. Рискнул, потому что знал, нужно выбить одного из защиты, иначе у них перевес в силе.

– Ничего никому не сказал, все в тайне, – продолжил учитель. – Я давно увидел в тебе перемену, сначала не мог определить, потом понял и ужаснулся.