Спаситель по найму - Алексей Фомичев

– Здесь кто-то был! Под деревом трава примята!

Вот глазастый гад!

Четверка мгновенно приготовила оружие, но больше ничего сделать не успела.

«Стечкины» плюнули по разу, и выбранным стрелкам пули пробили грудь. Двое рухнули в траву как подкошенные.

Герман громко крикнул:

– Стоять! Руки вверх!

Весельчак (сейчас далекий от веселья, напряженный и собранный) прыгнул в сторону, стремясь уйти за дерево, и опустил руку к кобуре.

Еще два тихих выстрела бросили его на ствол дерева, третий разнес череп. Забрызганная кровью и мозгами шляпа отлетела под ноги последнему стрелку. Тот замер, не отрывая взгляда от кустов.

– Руки!

«Ковбой» послушно потянул ладони вверх. Кир выскочил на полянку, обошел пленника и встал за его спиной.

– На колени! Руки за голову! Замри!

Он быстро нагнулся, расстегнул ремень, отбросил его в сторону, похлопал пленника по бокам.

– Сядь на жопу! Сними сапоги. Медленно!

«Ковбой» повиновался. Сапоги стаскивал двумя руками. Из правого выпал узкий нож. Кир отшвырнул его к ремню и стянул руки пленника за спиной.

– Чисто.

Герман раздвинул кусты и вышел на полянку. Глаза пленника скользнули по фигуре наемника и по пистолету. После этого он обрел дар речи и сдавленно просипел:

– Вы к-кто?

– Что, не догадался? – хмыкнул Герман.

Прием простенький, но действует. Пленник сам подскажет, за кого можно принять незнакомцев. С этого разговор и начнется.

Кир тем временем собрал трофеи, отнес их к дереву, потом пошел к лошадям. Те почуяли чужого, попятились назад. Но не ушли, дали ухватить поводья. Шилов, припоминая уроки капрала, негромко приговаривая и поглаживая коней по гриве, отвел их в сторону и стреножил.

Покончив с этим, он сел у крайнего дерева и поднял бинокль. Надо понаблюдать за обстановкой. Как бы вслед за этой четверкой еще кто не явился.

Пленник пристально всматривался в захватившего его человека, подмечая детали одежды, обувь, странное оружие. Потом скользнул взглядом по телам убитых товарищей и поморщился.

– Вы поисковики.

– Да? – продолжал игру Герман. – А с чего ты взял? Потому что мы вас прихватили?

Пленник не ответил. Видимо, к пресловутым поисковикам относился с долей презрения.

Герман вздохнул. Игра закончилась, пора переходить к допросу. Надо вытянуть из этого парня все, что он знает, видел или слышал. Вплоть до догадок и слухов.

– Как тебя зовут?

Пленник смерил Ветрова презрительным взглядом, но ответил спокойно:

– Франзес.

– Хорошо, Франзес. Сделаем так: я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать. Без утайки, откровенно. На все вопросы. Понятно?

Пленник промолчал. Желания откровенничать у него не было.

– Если ты решишь играть в молчанку, я заставлю тебя говорить. Но тебе будет очень плохо.

Герман недовольно поморщился. Произносил он старые избитые штампы, завязшие в зубах. Как злодей из какого-нибудь дешевого боевичка. Но что делать, надо как-то донести мысль до этого упрямца?! И припугнуть, пусть даже столь примитивным способом.

Франзес опять сплюнул.

– Бить будешь?

– Нет. Это долго и утомительно. Начну с того, что подожгу порох на твоем грибе.

Грибом здесь повсеместно называли член. Пленник это знал и от подобной перспективы слегка побледнел. Видимо, раньше о таком способе допроса не слышал.

– Потом начну отрезать от пальцев по кусочку и скармливать тебе. Чтобы память лучше работала.

– Мразь! – выкрикнул Франзес. – Не знал, что поисковики еще и палачи!

– Ты много чего не знал. Ну что, будешь говорить или начнем убеждать?

Герман присел перед пленником, стволом пистолета поднял его подбородок. Франзес попытался ударить пяткой, но Ветров легко отбил удар. И саданул рукояткой «стечкина» по губам.

Пленник ругнулся. Из разбитых губ потекла кровь.

– Значит, начнем с убеждения.

Ударом ноги опрокинул Франзеса на спину и наступил на живот.

– Ладно, скотина! – выкрикнул пленник. – Будь ты проклят! Я скажу!

– Хорошо.

Герман спрятал пистолет и помог Франзесу сесть.

– Быстрое решение. Тогда приступим. И обращайся ко мне «сэр». Ясно?

Пленник кивнул и сплюнул кровавую слюну.

– Ясно? – с нажимом повторил Герман.

Надо было окончательно сломать волю и подавить любые попытки сопротивления.

– Ясно… сэр, – последовал ответ с запинкой.

– Идет. Итак, первый вопрос: кто такие поисковики?

Франзес вскинул голову и изумленно уставился на Ветрова.

– Ты не расслышал? Кто такие поисковики?

Допрос – это получение информации от свидетеля, обвиняемого, очевидца. Или пленного. Показания можно получать путем морального давления, физического воздействия или с использованием медикаментозных средств. Существует целая наука допроса. Специалисты пишут диссертации, психологи разрабатывают новые методики, фармакологи снабжают препаратами для более быстрого извлечения содержимого мозга.

Есть правила допроса человека в полицейском участке, в суде, на месте преступления, на поле боя, в тылу врага. Все они различаются в деталях и условиях, но сходны в одном – в результате.

Просто у полицейского, расследующего кражу сумки с фруктами, в запасе чуть ли не неделя, а у командира разведывательно-диверсионной группы, по пятам которой идет погоня, всего минута. Оттого и способы добычи информации разные.

Иногда в кино или книгах показывают, как сведения выбиваются из пленника. Режиссеры или авторы смакуют детали, показывают крупным планом искаженные лица пытаемых, смачно описывают подробности, вплоть до пены у рта и испражнений.

Кроме отвращения и брезгливости, такие сцены ничего иного не вызывают. Пытка сама по себе – мерзость. И те, кто ее проводит, чаще всего далеко не в восторге от этого. Не считая садистов и маньяков.

К сожалению, на войне зачастую получить от врага жизненно необходимые сведения другим способом просто невозможно. Новейшие препараты частенько дают сбой. Приходится прибегать к старым методам убеждения.

Герману повезло, его подопечный заговорил сразу. Кроме затрещины и показанного кулака, иных средств не потребовалось. Хотя грозный голос и устрашающий вид Герман использовал на все сто.

К счастью, пленник находился в состоянии шока. Внезапная гибель его друзей, мгновенная потеря свободы, жесткий напор и угрозы расправы надломили его. Теперь только правильно построить «беседу» и не дать прийти в себя.