Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

Драккар заложил вираж и воткнулся в почти невидимую брешь между решётками кормы, скорее всего проделанную десантниками с помощью неймсов. Поскольку он не наткнулся на препятствие и встал в каком-то низком помещении рядом с первым катером, буквально впритирку, Руслан с уважением подумал, что Вондлярский не переоценил своих подчинённых: работали профессионалы.

Выбрались в пустой ангар, то ли транспортный, то ли трюмный, и «моржам» пришлось включать свою гравитацию: внутри китайского космолёта царила невесомость.

Трое молчаливых спутников из команды десанта сразу растворились в одном из коридоров.

– Михал! – позвал Воеводин.

Ему не ответили, но спустя минуту один из десантников вернулся и жестом предложил следовать за ним.

Включились антигравы костюмов, заработала аппаратура ориентации и анализа обстановки, оберегающая владельцев от случайных столкновений с препятствиями и стенками тоннелей.

Две минуты группа петляла по извилистым «китайским кишкам», как выразился Грымов, оценивая геометрию интерьера «Юйгуня», и наконец выбралась на край балюстрады, обрывающейся куда-то вниз.

Остановились, разглядывая распахнувшийся объём.

Это был трюм, но трюм не пустой.

В его центре высилась бледно-салатовая гора шевелящегося… мха! Таково было первое впечатление. Потом стал виден почти прозрачный купол, накрывающий этот странный «мох».

Шестеро десантников, и среди них директор ФСБ, бродили вокруг непонятного объекта, освещённого фонарями «мустангов» – киб-носильщиков, снабжённых системами защиты и оружейными комплексами. Проводник без единого слова присоединился к ним.

– Нашли передатчик? – прилетел голос Вондлярского.

– Нашли, в рубке никого, никаких вложений, – ответили ему.

– Стойте здесь! – приказал Воеводин. – Я спущусь.

Руслан сглотнул ставшую кислой слюну. Показалось, что «мох» под колпаком посмотрел на него угрожающе.

Воеводин прыгнул через балюстраду, нырнул в трюм.

Руслан облился холодным потом, не помогла даже система очистки «кольчуги», следящая за физиологическим состоянием владельца.

«Ощущаю усиление пси-фона», – доложил терафим.

«Сам чую, – отрезал Руслан. – Не мешай».

Взгляд «горы мха» изменился, стал множественным, будто внутри него пряталось огромное осиное гнездо.

– Иван, – решился Руслан отвлечь Грымова. – Надо уходить! Здесь не всё чисто.

– Да, пси-фон повышен, – согласился полковник. – Но это не то, что мы ждали.

– Это провокация…

– В каком смысле?

Руслан почувствовал слабый толчок в голову: «осы» внутри «горы мха» обратили на него внимание. Что-то зрело внутри этой странной горы, какое-то действие, хотя на взрывное устройство гора не походила. Она вынашивала другие планы.

– Это психотронный генератор!

– Это какое-то живое существо, – возразил Грымов. – Возможно, коллективное, как муравейник.

– Оно чудовищно голодное… я чувствую… надо немедленно уходить!

Грымов оценивающе глянул на шевелящуюся под куполом «муравьиную кучу», но тон голоса Руслана подействовал и на него.

– Степан Фомич, алярм!

– Чего тебе? – раздался ворчливый голос Воеводина, стоящего рядом с Вондлярским.

– У нас предчувствие… эта тварь готовит нападение!

– О чём вы, друг мой? – раздался голос директора ФСБ. – Никаких бомб здесь нет, мы проверили.

– Китайский корабль был направлен к центру Галактики, – быстро заговорил Руслан. – Центр населён, вы это знаете, среди тамошних форм жизни нашлась и такая. Не знаю, каким образом, но Знающие-Дорогу перехватили корабль, поместили внутрь эту тварь и послали к нам!

– Зачем?

– Они очень хорошие прогнозисты.

– Конкретнее, инспектор, – бросил Воеводин.

– Они сыграли на наших чувствах! Мы любопытны…

– Короче!

– Дайте договорить! – с отчаянием взмолился Руслан. – Мы должны были проверить, что за корабль вломился в Солнечную систему, и мы купились! Но расчёт был на то, что сообщением заинтересуются шишки… извините… высокопоставленные руководители, понимаете? Из тех, кто принимает решения и управляет процессом сопротивления Знающим. Это – вы!

Руслан выдохся, замолчал.

Несколько секунд на волне общей связи было тихо.

Шевеление внутри «горы мха» приобрело иной характер: она буквально загудела – по ощущениям Руслана – и закипела внутри.

– Иван!

– Брэк! – скомандовал Воеводин, озвучивая формулу отступления. – Михал, командуй своим.

Две фигуры – Воеводина и Грымова – вынырнули из трюма, перелетели через балюстраду. Но десантники замешкались, не услышав приказа своих командиров.

Воеводин перегнулся через перила.

– Михал, уходи, чёрт побери!

– Быстрее, быстрее! – выговорил Руслан, кусая губы.

– Я за ним, – приготовился прыгнуть в трюм Грымов.

Но Руслан ухватил его за руку, отбросил к стене балкона, крикнул изо всех сил:

– Она сейчас…

И в этот момент «гора мха» нанесла удар!

Руслану показалось, что в голову вонзился солнечный протуберанец! Кровь в голове вскипела и брызнула во все стороны струями!

Он беззвучно завыл, хватаясь руками за шлем.

Послышались крики десантников, быстро смолкшие.

Протуберанец пробил голову навылет, но за мгновение до этого включился контур пси-защиты, способный отбить не очень мощный гипнотический импульс, а главное, возбудился подарок Веласкеса – психиаль, буквально взорвавшийся в кармашке на груди, и его психоэнергетическая вуалька ослабила пси-раппорт «мха» до почти безопасной величины.

Сознание померкло, но не отключилось.

Чувствуя себя так, будто он всплывает сквозь толщу густого дыма, Руслан схватил за руки Воеводина и Грымова, безвольно плавающих под потолком балкона, и поволок их к выходу.

Ещё дважды по голове били молоты пси-разрядов, но с каждым разом всё слабее и слабее, по мере того как он отдалялся от трюма.

Сколько времени он выбирался из глубин корабля – не запомнил. Зато выбрался обратно хоть и на автопилоте, но безошибочно.

В глаза брызнул свет прожекторов, к нему бросились белые фигуры спасателей, подхватили обездвиженных контрразведчиков.

Он с трудом выговорил:

– Пошлите… кибов… живым туда нельзя…

Ему помогли добраться до «Индевора», предложили поместить спутников в лазарет спейсера, однако Руслан потребовал доставить всех на борт «Грозного», что и было сделано.