Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

Федеральная служба безопасности купилась на трюк с китайским транспортником, и хотя главу секретнейшего контрразведывательного подразделения «Сокол» убрать вместе с директором не удалось, у Бодхи целых два дня после этого было хорошее настроение.

Тринадцатого августа он зашёл к президенту, поинтересовался, как идут розыски «инопланетных шпионов», рассказал ему анекдот из жизни геев и отправился на заслуженный пятничный отдых, довольный собой и судьбой.

Всё шло по плану.

Служба безопасности была обезглавлена, и её руководителем на какое-то время становился замдиректора, ставленник Знающих-Дорогу.

Внешняя контрразведка была отодвинута от участия в совместных с ФСБ мероприятиях, и хотя ни её директора, ни командира пресловутого «Сокола» уничтожить не удавалось, повлиять на развёртку сил Знающих или Вируса, как все называли, они не могли.

Осталось доставить в Систему Бомбу Хаоса и спустить курок.

Бодха внутренне содрогнулся, но тут же приободрился: он в момент срабатывания Бомбы должен был находиться далеко за пределами Земли и Солнечной системы, в частности, и от Галактики вообще.

Вечером, в начале десятого по времени Исламабада, он выслушал очередные наставления «дракона» и наконец-то получил высочайшее соизволение познакомиться лично с главным координатором Знающих.

– Завтра в двенадцать по среднему прибудете на третий Кеплер, – сказал «дракон». – Я свяжу вас с выполняющим функциональные обязанности Первого резидента.

– Слушаюсь! – вытянулся Бодха.

– Захватите с собой Неуязвимого.

– Будет исполнено!

Дракон старчески кашлянул и растаял.

А Бодха после разговора с Продлем и его детищем – первым Нуязвимым отправился ужинать в ресторан «Боробудур», взяв с собой для компании трикстеров, служащих ему верой и правдой в местной полиции. Потом, подумав, что будет скучно, он позвонил Льву Тимошенко и предложил присоединиться.

– Девочек брать? – осведомился толстяк-универсалист, слывший гурманом по части женщин.

– Пятерых как минимум, – усмехнулся советник, решив этот вечер посвятить себе. Приверженцем «бегства за удовольствиями» он не был, однако отказывать себе в отдыхе, каким бы отдых ни планировался, не хотел. К тому же интуиция ему подсказывала, что этот вечер на Земле может стать последним.

Тимошенко прибыл в «Боробудур» с шестью юными созданиями из украинской Школы модельного бизнеса. Вечер в ресторане удался на славу, хотя спиртным Бодха не увлекался, а из всех горячительных напитков предпочитал русскую медовуху.

Глубокой ночью советник предложил понравившимся ему двум «моделям» посетить его скромное бунгало, они согласились, и троица переместилась из Исламабада в Камбоджу, где располагался замок, принадлежащий советнику, один из тех, что были недоступны (по его мнению) ни спецслужбам, ни налоговым органам.

Чиновники его уровня должны были ежегодно отчитываться о доходах, однако ни в одном отчёте советника замок, равно как и несколько других владений, не фигурировал.

Усадьба Бодхи представляла собой копию знаменитого архитектурного ансамбля Ангкор-Ват и располагалась в непосредственной близости от этого образца индуистской архитектуры двенадцатого века, среди настоящих джунглей. Строили комплекс в конце двадцать первого века для российского олигарха Деримовича, потом им владели арабские шейхи, когда Деримовича посадили на пятнадцать лет, и в конце концов Нью-Байон, как его назвали первые владельцы, тихо перешёл в руки неизвестного широкой общественности покупателя, который являлся представителем пакистанской мафии. А дальше он оказался собственностью советника, хотя об этом знали единицы.

Украинские «модели» пришли в восторг от «скромного бунгало», и Бодха, показав им самые красивые башни комплекса, долго развлекался с обеими в роскошной спальне главного строения – Ангкор-Тхома, пока не почувствовал усталость. В отличие от Ангкор-Вата, построенного по приказу камбоджийского царя и бога Сурьявармана II и посвящённого индуистскому богу Вишну, служащего святилищем и усыпальницей самого Сурьявармана, «храм» Бодхи был посвящён получению удовольствий, и телесная составляющая этого процесса занимала в нём большую часть времени.

Уснул Бодха под утром, в начале шестого, отослав «модели» домой. Спать он любил один, в крайнем случае – с трикстерами. А проснулся ровно в шесть. Точнее – его разбудили.

Спросонья он решил, что это сделали витсы или слуги-кхмеры, которые ухаживали за усадьбой. Нью-Байон охранялся не хуже, чем правительственные башни Федерации, имея всё необходимое для отражения атаки террористов, если бы кто-то осмелился это сделать, или для поимки лазутчиков. Однако Бодха надеялся на суперохрану напрасно. Его разбудили три «киберсолдата», окружив роскошный, с балдахином, альков. С плеч всех троих смотрели на спящего дула «универсалов».

– Мушарраф накула бэссли! – выругался он, ничего не соображая. – В чём дело?! Что вам здесь надо?!