Божьи воины - Анджей Сапковский

Они ехали по дороге, идущей вдоль берега ревущего набыстринах Бобра, между рядами ольхи и вязов. Погода наладилась, порой дажепроглядывало солнце. К сожалению, редко и ненадолго, ну что ж, как-никакноябрь. Septima Novembris[169]. Пятница. Вильрих фонЛибенталь, назначенный Биберштайном командовать эскортом, вел свой род изМисьни. Он был — якобы — далекой родней влиятельных Либенталей из Либенталя подЛьвовком. И любил это подчеркивать. Но в принципе это был один из немногих егонедостатков.

С точки зрения недостатков мало в чем можно было упрекнуть иостальных членов эскорта. Рейневан в душе благодарил провидение, сознавая, чтомог попасть в гораздо худшую компанию.

Бартош Строчил называл себя силезцем. Рейневан туманнопомнил, что какой-то Строчил действительно держал аптеку во Вроцлаве, нопредпочитал не делать выводов.

— Я знаю, — неведомо уже в который раз повторил Строчил,покачиваясь в седле. — Знаю в Свиднице нормальный бордельчик... А в Рыхбахе впригороде я знал двух веселых девиц белошвеек. Правда, было это года два томуназад, они могли, курвозы, замуж повыходить.

— Это можно бы проверить, — вздохнул Стош фон Придланц. —Остановившись там...

— Надо будет.

— Jo, jo, — говорил Отто Кун. — Надо будет.

Стош фон Придланц, лужичанин, но с чешскими корнями, былклиентом Биберштайнов — как и его отец, дед и наверняка прадед. Отто Кун былродом из Баварии. Он не хвалился этим, будучи скорее молчуном, но если ужзаговаривал, то его горловое бормотание не оставляло сомнений: так ухитрялисьисковеркать благородную немецкую речь только баварцы.

— Ха! — подогнал коня Либенталь. — Значит, думается мне,остановимся в том свидницком борделе. У меня в последнее время тоже что-точастенько хорошая задница из ума не выходит, во мне, как я о жопе подумаю, поэтпросыпается. Один к одному: Тангейзер.

— Эй! — Придланц вдруг дернулся, повернулся в седле. —Видели? Там?

— Что?

— Конные! С того холма за нами наблюдали! Сверху, из-за техвон елок. Сейчас скрылись. Исчезли…

— Черт побери. Этого нам не хватало. Цвета распознал?

— Черный был. И конь вороной.

— Черный всадник! — захохотал Строчил. — Опять! Последнеевремя ничего больше, постоянно только черные всадники, черные призраки, РотаСмерти тут, Рота Смерти там, Рота проезжала, Рота проскакала, Рота на людей деБергова за Йизерой напала... Но чтобы и тебе перепало? А, Придланц?

— Я видел, чтоб меня громом поразило! Он там был!

— Подгоните коней, — сухо приказал Вильрих Либенталь, неспуская глаз с опушки леса. — И будьте внимательны.

Его послушали, поехали быстрее, держа руки на рукоятяхмечей. Кони храпели.

Рейневан чувствовал, как на него волнами накатывается страх.

Беспокойство передалось всем. Ехали настороженно,внимательно осматриваясь. Уже никто не шутил, совсем наоборот — к инцидентуотнеслись очень серьезно. До такой степени, что организовали засаду. Быстро иловко. В одном из оврагов Строчил и Кун спрыгнули с седел и спрятались взарослях с готовыми к выстрелу арбалетами. Остальные поехали дальше,преувеличенно шумя и громко разговаривая.

Силезец и баварец ожидали в укрытии почти час. Впустую. Недождались никого едущего следом. Но даже и тогда напряжение не уменьшилось. Онипо-прежнему ехали осторожно и часто оглядывались.

— Похоже, мы, — вздохнул Строчил, — ушли от него...

— Или же, — заставил себя сказать Кун, — все же Придланцупривиделось.

— Ни то, ни другое, — проворчал Либенталь. — Этот паршивецедет следом, я только что его видел. На взгорье, слева. Не оглядывайтесь, чертпобери.

— А какая-то хитрая тварь...

— За нами едет... Чего ему надо?

— Черт его знает...

— Что будем делать?

— Ничего. Оружие держать в готовности.

Они ехали, сосредоточенные и угрюмые, по дороге, бегущей поущельям, вдоль берега шумящего на быстрине Бобра, среди осенних ольх, вязов,яворов и старых гигантских дубов. Картина была прекрасная и должна былауспокаивать. Но не успокаивала. Рейневан краем глаза посматривал на рыцарей,наблюдая, как в них клокотала злость. Кун, осматривая арбалет, шептал какое-тогортанное баварское ругательство. Придланц сплевывал. Болтливый обычно Строчилмолчал. Либенталь долго хранил видимость спокойствия, однако наконец и он невыдержал.

— А этот, — прохрипел он, окидывая Рейневана паскуднымвзглядом, — а этот, черт его нам на шею принес, едет на полудохлой кляче, иневозможно ускорить шага! Тянемся из-за него словно обосравшиеся улитки!

Рейневан отвернулся, решив не дать себя спровоцировать.

— Ишь еретическая его душа! — снова задел его Либенталь. —Что тебе вздумалось от истинной веры отступать? Отказываться от Божьей Матери?Гусу-дьяволу поклоняться? Над таинствами измываться?

— Прекрати, Вильрих, — спокойно посоветовал Стош фонПридланц. — Прекрати.

Либенталь засопел, но послушался. Они ехали в тяжкой тишине.

Рейневан же, до тех пор никак не решавшийся, наконец принялрешение. Надо бежать. Получалось, что Биркарт Грелленорт не лгал, у него действительновсюду были уши и глаза. Повешенный у подножия Карконоши капеллан Звикер не былединственным его шпиком, был, оказывается, какой-то доносчик и в свите УльрикаБиберштайна. Везущий его в Силезию эскорт оказалось легко выследить, а ввозможном столкновении с черным всадником у них скорее всего шансов выиграть небыло. Один, думал он, я легче смогу спрятаться, легче обведу погоню.

Однако опытность рыцарей не прошла мимо его внимания. Отэтих людей нельзя было так вот просто сбежать. Необходим был способ. Метод.