Черная кровь - Ник Перумов

И все же, минуть скалы не удалось. Во время одного из переходов Ромар вдруг насторожился и шелестящим шепотом спросил:

– Шапка где?

Таши прекрасно понимал, что волшебная шапочка создана для пользы, а не для красоты, но пересилить себя не мог и старался не носить ее без дела. Натягивал на макушку по утрам, проверяя направление, а потом прятал в сумку. Там она лежала и сейчас.

– Быстро надевай! – приказал Ромар. – И что бы ни случилось, снимать не смей ни на минуту!

Таши рванул сумку и через мгновение шапчонка уже сидела на макушке.

Таши прислушался. Зловредный маг по-прежнему обитался в неведомых далях, за неделю они ничуть не приблизились к нему. И все же, казалось, будто мир кругом недобро изменился. Гудели мрачные голоса, самый воздух сгущался ненавистью, зоркие глаза следили с неба и недруг шел по следу, споро приближаясь и держа наготове оружие.

– Быстрей! – привычно скомандовал Ромар. – Опять бежать придется. – И, оглянувшись на Таши, добавил:

– Если нас все-таки схватят, ты не вмешивайся. Потом выручишь.

– Вас схватят, а меня, что же, не тронут? – проскрежетал Таши, сдергивая с плеча лук.

– А тебя не тронут, коли дурить не начнешь.

Слова Ромара подтвердились немедленно, словно преследователи специально подгадали в эту минуту. Человек семь странно одетых и непривычно вооруженных появилось из древоподобных зарослей купыря. Один из них, наряженный в пушистую песцовую накидку, прокричал что-то, незнакомо растягивая слова, а остальные молча вскинули луки, подтверждая, что пришельцам лучше всего слушаться приказаний, даже если они их не понимают.

Ромар, впрочем, не оплошал и здесь, потому что ответил охотникам за мамонтами на их тягучем языке.

Речь Ромара возымела действие, настороженные луки чуть приспустились.

– Мы мирные путешественники, – произнес Ромар на языке лесовиков, вероятно для того, чтобы Таши тоже понял, о чем идет речь. – Наш род обитает очень далеко, по ту сторону большого леса, вы знаете о нас, ибо покупаете наш кремень. Я думаю, двое беззащитных путников не могут быть опасны для таких могучих воинов, и вы позволите нам продолжить путь.

– Вы не опасны для нас, – ответил старший из охотников, – но вы вторглись на наши земли, оскорбили наших богов и должны понести наказание.

– Ваши боги не оскорблены. Иначе, как бы мы могли беспрепятственно идти по этой цветущей земле. Большой бог, стоящий в скалах, отпустил нас с миром.

– Не кощунствуй! – закричал старший. Он шагнул к Ромару, занося руку для удара. Ударить ему не позволил Таши. Он шагнул вперед и перехватил руку, резко вывернув ее.

Обладатель песцовой накидки вскрикнул, но и теперь не обратил на Таши никакого внимания. Он потряс вывихнутой рукой и зловеще протянул:

– Ты злой колдун! У тебя нет рук, но ты ударил меня!

Ромар бросил на Таши отчаянный взгляд, призывая его вести себя тихо, а потом ответил воинам вновь вскинувшим луки:

– Не думал я, что гордые воины севера способны ударить калеку. Должно быть, ваши боги спасли честь рода, остановив бесчестную руку.

Один из охотников, с виду постарше остальных, негромко произнес краткую фразу, лица окружающих сразу переменились, а главный воин, нехорошо заулыбался и приказал:

– Ступай за нами. Сейчас мы узнаем, что скажут боги.

Ромар покорно наклонил голову и скороговоркой произнес:

– Если придется стрелять, то бери волшебный лук. Но все же, постарайся обойтись без крови.

Чужие воины плотно окружили Унику и Ромара, указав в направлении чуть видных вдали скал, скрывающих святилище. На Таши они по-прежнему не обращали внимания. Они видели его, но как бы не замечали, безразлично скользили по нему глазами, отодвигались в сторону, когда он подходил слишком близко, и тут же забывали о его присутствии.

Часа через три странная процессия достигла покрытых рисунками камней.

Один из охотников тонко и пронзительно закричал, навстречу пришедшим вышло еще несколько человек. В основном здесь были старики, двое из них, причудливо одетые, явно были волхвами.

Пленников вывели на площадку с идолами, поставили перед главным истуканом. Ромар поклонился деревянной фигуре, нараспев произнеся что-то.

Таши помнил, как наваливалось на них чувство тягостной безысходности в тот раз, когда они стояли здесь в прошлый раз, кланяясь полузасыпанным снегом идолам. На этот раз ничего подобного не было. Может быть справедливые боги не забыли богатого дара, а возможно – берегли своих людей и потому не трогали и чужаков. Но все же, в воздухе ощутимо копилось недоброжелательство. Таши тревожно повел глазами, стараясь определить, откуда грозит беда и немедленно встретил внимательный взгляд. Один из идолов, стоящий чуть в стороне, жадно разглядывал Таши. Неприятный это был бог. У остальных лица лоснились жиром, а к подножию их столбов были сложены охотничьи орудия и звериные черепа. У этого губы чешуились черной коркой засохшей крови, а рядом красовались человеческие кости. Таши вспомнил, как он не мог понять чувства Уники, твердившей, что деревянные боги глядят на них. Теперь он испытал это чувство в полной мере. Кто-то их богов глядел равнодушно, кто-то усмехаясь, но этот, торчащий наособицу, явно предвкушал кровавую жертву.

И в ту же секунду старик-служитель приблизившийся к своей святыне, пронзительно закричал, указывая пальцем на Таши. Очевидно кровожадный бог, для которого волшебная шапка не была преградой, указал своему подручному на Таши, и теперь старик тоже видел его.

Таши не стал дожидаться указаний Ромара. Корявый чужинский лук давно был изготовлен к стрельбе, и Таши выстрелил, мысленно взмолившись, чтобы хоть раз неудобная безделка сработала как следует. И лук не подвел.

Разумеется, стрела пошла косо, чуть не кувыркаясь в воздухе, но вонзилась прямиком в горло, под клок растрепанной бороды. Старик захрипел, брызгая красным, и повалился к подножию своего идола. На мгновение почудилось, что деревянные глаза сверкнули кровожадной радостью.

Подчинившись неожиданному порыву, Таши, не дожидаясь пока опомнятся стоящие кругом воины, метнулся к убитому, омочил в крови ладонь и густо вымазал широкий рот бога кровью его жреца. Не нужно было обладать никакими особыми способностями, чтобы понять: жертва принята благосклонно. Идола едва ли не перекосило от удовольствия.

И тут же вражеское колдовство кончилось, взгляды схватившихся за оружие воинов вновь стали скользить мимо Таши.

– Глядите! – заголосил Ромар, вздернув голову. – Ваши боги сами нашли виновного!

Вождь хозяев подошел к Ромару и задал вопрос на своем языке. Ромар ответил. Это уже не походило ни на допрос, ни на судилище. Завязалась беседа, полная вопросов и недомолвок, какая обычно бывает между людьми не слишком доверяющими друг другу, но вынужденными говорить и договариваться.