Судья Шерман - Алекс Орлов

По коридору прогромыхали тяжелые шаги дежурного, и его физиономия просунулась в приоткрытую дверь.

– Звали, сэр?

– Да, дружище. Немедленно тащи сюда человека из бокса «триста двадцать»...

– Это здорового, что ли?

– Это одиночный бокс. Тащи того, кто там есть.

– Есть, сэр. Одну минуту...

Дежурный убежал, а Смайли стал деловито приготавливать место для допроса. Вернее, для дружеской беседы. Арестованный из триста двадцатого бокса был не опасен и уже давно предлагал сотрудничество. Однако до сегодняшнего момента оставались некоторые неясность в его показаниях, и они были сняты донесением лейтенанта Лефлера.

Пленник с пониманием относился к сомнениям Смайли и его руководства, поэтому терпеливо ждал, пока до него дойдет очередь.

Артур зажег настольную лампу, сдвинул плотные шторы и таким образом соорудил, как ему показалось, вполне уютную и доверительную обстановку. Затем уселся за свои стол и стал ждать, раскладывая накопившиеся бумаги по стопочкам.

Скоро в коридоре послышались шаги, и в кабинет вошли Квинслед, пленник и двое охранников.

– Очень хорошо, – улыбнулся Смайли. – Дежурный может быть свободен совсем, а охрана пусть побудет в коридоре.

– Но, сэр... – произнес Квинслед.

– Все в порядке, дружище. Всю ответственность за поведение нашего друга я беру на себя. На слове «друг» Смайли сделал особое ударение.

Подчинившись распоряжению начальника, дежурный и охранники ушли, а Смайли, продемонстрировав наилучшую из своих улыбок, сказал:

– Прошу садиться, мистер Гроу, у меня к вам разговор.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Гроу и тяжело опустился на стул.

– Сигару, кофе, чаю?

– Если можно, кусочек мела, – попросил Гроу.

– Ах, ну как же я мог забыть! – Смайли хлопнул себя по лбу, затем выдвинул нижний ящик и поставил на стол коробку, наполненную чистым мелом, каким подкармливали на фермах молодых поросят.

– О, вот это отлично!

Гроу взял несколько кусочков и, забросив их в рот, начал жевать, жмурясь от удовольствия, словно это были какие-то сладости.

– Я же распорядился добавлять вам в пищу мел.

– Они добавляют, сэр, но совсем немного. Им трудно понять, что кто-то в этом может так нуждаться.

– Хорошо, мистер Гроу, отныне вы будете сами определять свою потребность в тех или иных микроэлементах, тем более что теперь мы начинаем с вами наше полноценное сотрудничество.

Услышав это, Гроу перестал жевать и уставился на Смайли.

– Мы получили информацию, которая подтвердила ваши сообщения. Наш человек взял на Максиколе языка, гонкура – как вы их называете, и допросил его с пристрастием. Так вот, ваши оппоненты ждут поставки роящей матери...

Гроу не выдержал и с чувством хлопнул по столу ладонью.

– Подлые гонкуры! – прорычал он. – Они хотят всех переработать на свои поганые муравьиные личинки!

– Не переживайте, дорогой Гроу, вместе мы сумеем сделать так, что у них будут большие проблемы.

– Для этого я должен связаться...

– Конечно, – перебил собеседника Смайли. – Доступ к лендстанции у вас будет сегодня вечером. А пока что нам нужно составить план действий. Итак, слушаю вас...

Гроу на минуту растерялся.

Он ожидал тяжелейшего, по условиям, полета на Туссено, и это произошло, он был готов драться с гонкурами на земле, и это тоже случилось, затем его похитили архидоксы, и начались долгие допросы и недоверие. По счастью, Гроу был готов и к этому. Он тысячи раз продумывал разговор, который должен был положить начало широкому сотрудничеству с архидоксами. И вот теперь удача, ему наконец поверили.

– Первое, для обличения замыслов гонкуров мы перехватим один из транспортов, которыми они вывозят похищенных здесь людей, и предоставим все это вашему правительству и общественности.

Второе, на волне предъявленных и широко разрекламированных обвинений нужно нанести удары по базам ЕСО.

И наконец, третье – нужно захватить одну из роящих матерей, которых будут направлять на ваши планеты.

– Неужели для такой гипердержавы захват одной матки имеет значение? – удивился Смайли.

– Практически это капля в море, но моральная инициатива будет на нашей стороне, и тогда мы сможем ставить условия.

– А не устроят ли гонкуры схватку прямо здесь – в нашем пространстве? Ведь если ваши армии сойдутся в рядовой для вас битве, от наших планет останутся только обугленные шары, – заметил Смайли. Он до сих пор не мог до конца охватить масштабов, в которых существовали государства гонкуров и саваттеров.

– Гонкуры могут пойти на что угодно, если загнать их в угол.

– Объясните, пожалуйста.

– Дело в том, сэр, что я не принадлежу к партии войны даже среди своих. Я за то, чтобы воцарился мир.

– Но ведь вы говорили мне, что война длится тысячелетия, – возразил Смайли.

– Увы, – Гроу грустно улыбнулся. – Однако были недолгие – по нескольку сотен лет – периоды, когда войны прекращались.

– То есть гонкуры и саваттеры верили друг другу?

– Ни в коем случае. Гонкуры и саваттеры не доверяли друг другу никогда, и мир межу ними существовал, только пока правил великий посредник – Судья Шерман.

– Судья Шерман?! Он что, жил несколько сотен лет?

– Нет. Первый посредник был – Шерман, а потом его пост так и стали называть «Судья Шерман».

– Вот как? – Смайли покачал головой. – А раньше вы мне об этом не рассказывали.

– Раньше вас это мало интересовало, сэр, – напомнил Гроу и взял из коробки еще один кусочек мела. – Но знаете, что самое интересное в истории этих глобальных войн и замирений?

– Что же?

– То, что всякий раз Судьей Шерманом становился архидокс.