Свобода на троих - Ева Никольская

Золотистый свет манил и притягивал, заставляя шагать быстрее. Мимо темных провалов, коридорных разветвлений, закрытых дверей и лестничных маршей… мимо всего, что казалось холодным и отталкивающим в сравнении с теплым заревом вдали. Туннель закончился узкой стрельчатой аркой, которую поддерживали две змеевидных твари, нарочито грубо вырубленные из необработанного камня, а за ней обитало волшебство!

Каменный купол круглой пещеры был пронизан тонкими золотыми прожилками. Эта изящная вязь из ломаных линий постепенно становилась все плотнее и по центру сливалась в сияющий золотой диск, напоминающий солнце. Устланный мелкой пористой галькой пол плавно спускался к темной воде, в которой как в зеркале отражалось украшающее потолок кружево.

Кроме той арки, через которую мы вошли, на равных расстояниях друг от друга располагались еще штук пятнадцать. Из ближней слева появился Сэн, держа в руках что-то плоское, отдаленно похожее на книгу или коробку, а у самой кромки воды сидел Кир-Кули. Камушки, отправленные в полет его ловкой рукой, послушно шлепали по озерной глади. Только звук их соприкосновения с поверхностью и нарушал тишину.

– Ух ты-ы-ы! – восторженно выдохнула моэра, жадно рассматривая пещеру. – Красота-то какая! – искренне восхитилась она, переведя взгляд с «расписанного» золотом озера на хозяина Неронга. Я же мысленно порадовалась, что стрелка привела нас к магам, а не в какую-нибудь ловушку. – Хочу искупаться! – уверенно воскликнула синеглазая. Потом, немного смутившись, добавила: – Можно?

– Иди, – разрешил темноволосый маг и, пройдя мимо нас с таким видом, будто мы тут всю жизнь стояли, сел рядом с аше-аром, сунул ему в руки прямоугольный предмет и принялся что-то объяснять.

– И пойду, – с затаенной обидой прошептала Ырли.

И пошла… походкой от бедра, распуская на ходу шнуровку корсажа. Гибкая, грациозная, красивая. Она на ходу сбросила туфли, платье медленно сползло вниз и лужицей шелка упало у ног. Абсолютно голых, как, впрочем, и все остальное. Синеглазая эксгибиционистка в один шаг преодолела оставшиеся до озера полметра, томно потянулась, перекинула гриву волос на правое плечо и кончиками пальцев изящно вытянутой ножки пощупала воду.

– М-м-м, теплая! – едва ли не со стоном выдала она. Затем, пользуясь своей гибкостью, провернулась в талии едва ли не на сто восемьдесят градусов, тем самым открыв мужчинам вид на шикарную грудь, и призывно махнула мне рукой. – Пойдем поплаваем, Зоя?

И кому, собственно, был адресован жест? Мне? Что-то сомневаюсь. Разве что эта так называемая девственница решила, что нуждается в фоне для своей несравненной красоты. Куда с моими мощами против ее грации выступать. Стало как-то противно. В голове мелькнула пакостная мысль, а не попросить ли Сэн вернуть ей крылья, пятна и хвост? Хотя нет! Хвост как раз не надо! Она и без него вон как эротично бедрами покачивает – три шага сделала, а задом раз пятнадцать вильнула.

Пока я возмущалась про себя, эта стриптизерша доморощенная зашла еще на пару шагов в озеро и эффектно опустилась на лишенную хвоста часть тела, оперлась на заведенные за спину руки и откинула назад голову. Ну и села бы поглубже, чтоб одни глаза торчали, так нет же – глубина больше, чем по колено, нас, великих и могучих магов воды, пугает, видимо! Мысленно я уже рычала, а вслух так и не сказала ни слова, глядя на наглую рыбину в девичьем обличье.

Та же вовсю продолжала красоваться перед зрителями, поскольку оба мага на время забыли про свой разговор и наблюдали за Ырли. Причем если Сэн смотрел с доброй долей насмешки, то во взгляде блондина ясно читался некий охотничий азарт, замешанный на предвкушении. Небось уже все позы «Камасутры» с поправкой на повышенную пластичность моэры мысленно перебрал, р-р-р…

То, что мои пальцы сжались в кулаки, поняла, лишь когда ногти до боли впились в кожу. И это слегка отрезвило. Я даже стала понемногу успокаиваться – кто этих иномирянок знает, может, у них в Тайлаари приняты исключительно нудистские пляжи. Но тут Ырли снова позвала меня купаться. И ладно бы только она, так ведь и сволочь белобрысая инициативу поддержала.

– Айка, иди освежись, тебе полезно будет, – предложил аше-ар, кинув на меня лукавый взгляд из-под рваной челки.

– Так же полезно, как и завтрак в постель? – не сдержавшись, съязвила я.

– Гора-а-аздо полезней, – протянул он, улыбаясь. – Раздевайся.

– Вот еще!

– Стесняешься?

– Мерзну.

– Я согрею.

– Иди к черту!

– А… мы вам тут не мешаем? – полюбопытствовал Сэн одновременно с вопросом Кира о том, кто такой черт.

Я покраснела. Кожей почувствовала, как жар к щекам прилил. Смутилась и опустила голову. Начала с особым вниманием разглядывать красивые камешки под ногами. И смотрела бы на них, и смотрела… не протяни «Мальвина» нежным голосом:

– Кир-Кули, а может, ты мне компанию составишь, раз эта мерзлячка намокнуть боится?

Я резко вскинула голову и уставилась на аше-ара, а тот с самой обольстительной улыбкой ответил:

– Почему бы и нет? – и, передав «коробку» сильнейшему, поднялся.

Наскоро расстегнул ворот рубашки, быстро стянул ее с себя и бросил на камни. Мускулы перекатывались под белой кожей, на шее уродливой полосой темнел шрам, а пальцы уже тянулись к серебряной пряжке ремня… Я зажмурилась. Наблюдать обнажение Ырли, тем более неожиданное в своей… м-м… полноте, еще куда ни шло. Но голого аше-ара моя психика точно не вынесет. Или не психика, а…

– А-а-а! – заорала я и резко распахнула глаза, когда меня неожиданно сгребли в охапку и, судя по громким всплескам, потащили в озеро.

Прижатая к груди братца, я видела только его плечо, проклятый шрам на шее и то, что было за спиной мужчины, – округлившиеся синие очи изрядно обрызганной Ырли.

– Тихо-тихо, принцесса, – сказал Кир-Кули. – Не кричи так, оглушишь же.

Я замолчала. Подняла взгляд и посмотрела в его смеющиеся голубые глаза. Разозлилась, прищурилась и собралась было высказать все, что думаю о его поведении, как вдруг услышала примирительное:

– Ничего неприличного, айка. Все только для твоего блага. Вода тут особая, насыщенная энергией. Тебе, сестричка, такое купание не повредит. – И так он это «сестричка» произнес, с особым акцентом и какой-то ласковой насмешкой, будто и правда был добрым братом, который заботится о здоровье своей беременной родственницы, активно пичкая ее витаминами и полезными продуктами. А у меня отчего-то снова сжались кулаки и зубы скрипнули. – Я тебя просто чуть-чуть искупаю, доверься мне, маленькая. Ну?

«Баранки гну!» – мысленно огрызнулась я, но вслух ничего не сказала. Все равно уже по пояс мокрая, так зачем ссориться с тем, кто потом и высушит, и причешет… в качестве очередного вклада в заботу о любимой сестре! Да еще этот хитрый лис опять мне эмоцию спокойствия послал. Стало легче, тревоги отступили, и я потихоньку расслаблялась.

– Доверишься? – повторил вопрос блондин.