Обряд - Константин Бояндин

Владимир дошёл до столовой и обнаружил там… Наталью. Ей-то что не спится?

— Вам тоже не спится? — улыбнулась она. — Кофе будете?

— С удовольствием, — кивнул Владимир. — Вроде выспался, но не понимаю, почему.

— Я вот тоже выспалась, и тоже не пойму, почему. Ганя встаёт к рассвету, да?

Владимир кивнул ещё раз, и, пока Наталья запускала кофе-машину и готовила по чашке кофе им обоим, он вновь погрузился в воспоминания.

Когда на Агафью напал фатум, Владимир действовал чётко и уверенно, словно каждый день ему приходилось иметь дело с подобным. Ни растерянности, ни промедления — всё рефлекторно, быстро и эффективно. Со всех оперативных работников спрашивают строго: если после применения виграфов или инкантаций нанесён значительный ущерб или пострадали невинные — обязательно будет расследование, и изучат каждое воздействие, каждую мысль. Люди — самое ценное, что есть у Владыки: готовить специалистов долго, ими не разбрасывались; понятно, что за ошибки будет взыскание, но никто не казнит, не пытает и не запирает в темницу даже за серьёзные промахи. Особенно если человек сделал выводы из своих ошибок: он получит наказание сообразно им, но жизнь продолжится.

Ну а те, кто упорствуют в ошибках, лгут, причиняют страдания ради собственного удовольствия… С ними всё понятно.

И второе. Вчера Владимир стоял рядом с покойником — фатумом, погибшим от множественных ожогов — и не испытывал ровно никаких эмоций. При том, что возле тела Агаты эмоций было столько, что врагу не пожелаешь. Откуда такое хладнокровие и выдержка? Тоже Владимир-второй?

«Когда всё закончится, — подумал Владимир, — нужно как-то понять, можно ли удалить всё это, и оставить только меня самого. Чтобы не приходилось по нескольку раз в сутки задаваться вопросом, а кто же хозяин в этом теле?».

— Прошу, — услышал он.

Задумался, не заметил хозяйку.

— Извините, — вздохнул Владимир и принял чашку. — Спасибо. Есть планы на сегодня?

— У меня — нет, я вчера впечатлений набралась, — улыбнулась Наталья. — Мне есть над чем работать, ну и процедуры, конечно. Но если вы куда-нибудь собираетесь, то я обязательно напрошусь с вами.

— Здорово вчера погуляли, — согласился Владимир.

И припомнил, что было ещё шесть случаев, когда Агафья вмешивалась в чужой разговор, как в тот разговор матери и дочери в зоопарке. И всякий раз она что-то предлагала, обещала, что случится хорошее, давала советы. Каждый раз её слушали, а спутники тех, с кем говорила Агафья, даже не пытались вмешаться — как и в тот, первый раз. Владимир потёр виски ладонями. Сколько всего успело случиться, кошмар!

— Что-то не так? — посмотрела Наталья сочувственно. — Голова болит?

— Нет, спасибо, не болит. Просто каждый день столько случается, я уже не успеваю понимать, что происходит.

— Может, так и должно быть? — поинтересовалась Наталья, и Владимира словно холодной водой окатили. — Может, так и нужно, чтобы вы не успевали?

И увидел её серьёзный и пристальный взгляд. «Она знает, — подумал Владимир. — Она что-то знает или догадывается». Во рту пересохло. Он заглянул в чашку с кофе, там уже было пусто. Наталья жестом спросила, не налить ли ещё? — и Владимир согласился. Пока на нём светлый пояс, кофе можно пить вёдрами, никаких неприятностей не последует.

Такая простая мысль. И действительно, а если так и должно быть? Только вот кому это нужно?! Эх, передать бы это туда, в зеркало…

— Если вам нужно то зеркало, то заходите, не стучитесь, — предложила Наталья, поставив перед ним чашку. — Камеры туда не смотрят.

Владимиру стало очень не по себе. Пришло отчётливое ощущение, что ему нужно следить за каждым своим словом сейчас. Наталья явно знала больше, чем можно ожидать.

— Ганя говорит во сне, — сообщила Наталья, улыбнувшись. — Вчера она задремала, пока вы отлучались, я и заметила. И знаете, даже во сне она любит играть в «Данетки». Я не сразу поняла, что она спит.

— Вы её о чём-то расспросили.

Владимир не спрашивал, он утверждал. Ощущение близкой опасности — «Следи за тем, что говоришь» — стало отчётливо сильнее, моментально вспотели ладони. Жар накатил и схлынул, но Владимир-второй не спешил брать управление, он не оценивал тактические вопросы, не исполнял виграфы.

Наталья покивала.

— Ничего такого. Но что-то тревожит её, и она не может рассказать, что именно. Не может или не хочет.

— Я сейчас вернусь, — пообещал Владимир и поднялся на ноги, поставив чашку. — Не уходите пока, хорошо?

* * *

Агафья проснётся через час, не позже. Всё, что нужно делать тайком от неё, нужно успеть сделать к этому моменту. Владимир брёл в сторону кабинета Натальи и думал.

Вот то, что действительно не давало покоя. Он, Владимир Кремень, с трудом справляется с той новой картиной мира, что обрушилась на них всех, в котором есть зазеркалье, и какой-то Лимб, в котором может находиться резервная копия человека. Что есть эти «из зеркала», и только по намёкам пока можно понять, что они больше чем люди. И кошки. Владимир припомнил, с каким ужасом Агафья смотрела на Машку. И ведь не пыталась защищаться, исполнить «Princeps vult» или иную инкантацию. Почему? Не было сил? Растерялась?

«Это спусковой крючок, — пояснил Владимир-второй. — „Princeps vult“ не более чем кнопка, триггер. Но чтобы он сработал, нужно вначале зарядить оружие. По-твоему, зачем она молится по утрам, а иной раз и по вечерам тоже? Вот именно, она заряжает своё оружие. Оно необязательно убивает».

Владыка всегда назначал наказание сообразно проступку, и горе инквизитору, который потребует наказания невиновному, первый такой урок обычно был и последним. Незадачливый инквизитор не умрёт, но получит такое взыскание, что повторного не захочется. Есть известная поговорка: «Владыка не наказывает трижды». Второе его предупреждение — всегда последнее.

Владимир встал перед зеркалом, и не сразу припомнил названия трёх вулканов — пароль — и сформулировал, что именно он хотел передать. Сердце забилось как ненормальное, отчего-то казалось, что за дверью притаилась Агафья, и стоит только начать читать послание, то его тут же застукают. И соврать ничего не выйдет. Такие вот пирожки с котятами.

Владимир сумел отправить послание и, выждав пару минут, успокоился и вернулся в столовую. Наталья так и сидела там, читая что-то с планшета.

— Обещают ясную погоду до конца недели, — пояснила она. — Терпеть не могу дожди. Мне пора гимнастикой заниматься — я позже приду, не скучайте.

— Всё в порядке? — посмотрела она в глаза Владимира, и тот осознал, что она прекрасно понимает, о чём именно спрашивает.

И Владимир понимает, что она понимает… Он кивнул и Наталья, улыбнувшись, быстрым шагом покинула столовую.

«Зайду-ка я в мастерскую», — решил Владимир.