Эти лживые клятвы - Лекси Райан

Я смахиваю и камни, и лепестки цветов. Самоцветы со звоном падают на пол, а лепестки разлетаются вокруг нас. Я делаю шаг вперед и снова обнимаю его.

– Мне не нужны ни цветы, ни драгоценности. Мне нужен только ты, – я прижимаюсь губами к его губам и скольжу руками по его спине, наслаждаясь ощущением его теплой кожи под моими руками и на моей груди. – Я хочу этого.

Он утыкается лицом мне в шею и делает глубокий вдох.

– Ты уже делала это раньше?

Я киваю. Это было в прошлом году, и всего несколько раз, с молодым человеком, который работал в одном из домов, где я убиралась. Между нами не было никаких реальных эмоций, только физическая связь. Просто способ сбежать от реальности. Было хорошо, но с Себастьяном будет намного лучше. – Все нормально?

Он хихикает; от этого низкого и теплого звука мой живот сводит от желания.

– Конечно. Только не рассказывай мне никаких подробностей, ладно?

Я качаю головой.

– Все это не имеет значения.

Он обхватывает мое лицо ладонями, но я чувствую, что он едва уже справляется с дрожью.

– Себастьян, – я беру его руки в свои. Они такие широкие и грубые от мозолей. – А ты уже делал это?

– Нет. Да, то есть… – он качает головой и делает глубокий вдох. – Я делал это, но с той, кого люблю, – никогда, – он сглатывает. – Я никогда ничего подобного не чувствовал. Мои чувства к тебе немного меня пугают. Ты так нужна мне. И меня… пугает, что все вышло именно так.

Я улыбаюсь.

– Но все же мы здесь. Несмотря ни на что.

Я расстегиваю пуговицу на его талии, и наши руки переплетаются, когда мы вместе освобождаем его от штанов.

Я рассматриваю его без стеснения – его загорелую кожу и сильную грудь, напряженные мышцы живота и мощные бедра и… все остальное. Я краснею, но не смущаюсь. Я знаю, чего хочу. Я подхожу к кровати. Не сводя с него глаз, я устраиваюсь на мягком, как перина, матрасе и сгибаю палец, приглашая его присоединиться ко мне.

Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как под его взглядом моя кожа начинает плавиться. Потом он наконец ложится рядом со мной, приподнимается на локте и начинает свободной рукой водить по моему телу, опускаясь чуть ниже пупка. У меня перехватывает дыхание, а он снова поднимается вверх и проводит пальцами между моих грудей и рядом с сосками.

Я удерживаю его взгляд и выгибаюсь навстречу его прикосновению, направляя его пальцы туда, где хочу их чувствовать.

– Я представляла это, – шепчу я, протягивая к нему руку. – Представляла тебя таким. Я никогда не думала, что это произойдет. Только не уходи?

– Я не смог бы, даже если бы захотел, – его глаза темнеют, он сдвигается и садится на меня. От его веса мой живот сводит в предвкушении – это приятная тяжесть. Я поджимаю колени, чтобы он устроился между моих бедер, и задыхаюсь от его давления на мой чувствительный центр.

– Ты в порядке?

Я киваю, но эти слова не подходят, чтобы описать то, что я чувствую. Я хочу его. Отчаянно. Я благодарна за этот момент, и меня пугает то, что будет дальше. Я влюблена, любима и недостойна. Я не в порядке. Но я хочу этого.

– А ты?

Он улыбается.

– Лучше, чем когда-либо, – его улыбка становится печальной, как будто он может читать мои мысли. – Я хочу большего, но если у меня есть только эта ночь, то я постараюсь получить от нее все.

– Я тоже хочу большего, – эхом шепчу я, обращаясь к нему, к богам, которые даровали мне этот момент счастья. – Но, если у меня есть только эта ночь, я постараюсь получить от нее все.

Я провожу руками по его волосам и смотрю ему в глаза, бедрами направляя его внутрь себя. Мое тело напрягается, а его дыхание прерывается. Его руки обхватывают мое лицо, и он начинает медленно двигаться во мне, но я чувствую, что он сдерживается. Мне нужно больше, чем эти робкие прикосновения. Я прижимаю его губы к своим и целую до тех пор, пока он не делает то, о чем мы оба мечтаем.

И довольно скоро угрызения совести и печаль исчезают.

Мы можем думать только о нашем удовольствии, только о нашей связи. И можем только надеяться, что этой любви будет достаточно.

* * *

Не могу. Дышать.

Я резко открываю глаза. На меня смотрит призрак женщины. Я открываю рот, пытаюсь сделать вдох, закричать, но она сидит у меня на груди, и мои легкие отказываются расширяться.

Она наклоняется вперед, словно любовник, который хочет поцеловать меня в губы. Я не могу ее остановить. Не могу поднять руки. Я хочу повернуться, хочу начать размахивать руками, пинаться и толкаться, но мое тело не принадлежит мне. Я парализована. Захвачена.

– Абриелла, – говорит она. Ее дыхание танцует на моей щеке. Она нараспев произносит мое имя, и ее серебряные волосы плавают вокруг ее лица, как будто она в воде. – Абриелла, Абриелла, Абриелла.

Эта песня такая страшная – но она так прекрасна. Я так потрясена, что забываю, что мне нужно дышать. Я забываю, что не могу двигаться. Я смотрю на ее губы и позволяю себе погрузиться в эту мелодию.

Я чувствую, как сознание ускользает от меня, – и позволяю ему ускользнуть. Она продолжает петь мое имя, пока мир погружается во тьму.

* * *

Ларк не сводит с меня взгляда своих огромных серебристых глаз. Мы под водой, в глубокой темной бездне, и ее волосы развеваются вокруг нее, как у банши. Единственный источник света здесь – свет, исходящий от ее сияющих серебристых глаз. Она проводит рукой по моему лицу. Я все еще не дышу, но не уверена, что мне это нужно.

Кто-то в другом мире зовет меня по имени. Но это не банши. Это Себастьян. Он зовет меня по имени, умоляет с высоты этой бездны. Я поднимаю голову, но я слишком глубоко. Поверхности отсюда не видно.

Ларк проводит своими маленькими пальчиками по моей щеке к подбородку и обратно. Когда она встречается со мной взглядом, я скорее ощущаю ее слова в своем сознании, чем слышу их на самом деле.

– Я вижу перед тобой три пути. В каждом из них четко слышен зов банши. Не бойся.

Мое тело дергается в воде, как будто меня встряхивает какая-то невидимая рука. Ларк поднимает глаза к поверхности. Теперь я вижу это – рябь света по мере приближения поверхности.

– Помни условия сделки с лжекоролем. Он будет верен своему слову. Выбирай путь мудро, принцесса, – ее глаза сверкают от восторга, когда она наклоняется вперед и шепчет мне на ухо: – А теперь – дыши.