Железный Шакал - Крис Вудинг

Нет, невероятно. Он видел ее лишь мгновение, да и то со спины, а потом она скрылась за углом. Она была одета в легкий дорожный костюм, и ее распущенные волосы струились по спине темными локонами. Определенно, вардийка, но в Шасиите — полно вардийцев.

Однако она сразу бросилась Фрею в глаза.

— Дариан, я, между прочим, еще здесь, — сообщила Триника.

Он внутренне собрался. Ты превращаешься в параноика. Бри не сможет добраться до тебя.

— Извини. Короче, этот Незавоз заявил, что поговорит с богами. Ну и?..

Триника с подозрением взглянула на него. Фрей напустил на лицо самое почтительное выражение. Она покачала головой в деланом негодовании.

— Итак, Неззуат утверждал, что боги продолжают гневаться на людей за кощунства их предков. Он говорил, что смертные недостойны произносить имена богов и тем более поклоняться им. Имена должны быть удалены из записей и забыты, а их изображения — уничтожены. Но надежда все же остается — ведь боги сделали Неззуата своим глашатаем. После его смерти мантия должна была перейти к его первому сыну или дочери. Жителям Аталона следовало повиноваться и поклоняться им. Но однажды, когда боги поймут, что род людской в достаточной мере раскаялся и смирился, они вернутся и возродят рай на земле.

— А пока народ выполняет то, что ему прикажут.

— Ты прав. Неззуат стал первым из Богов-императоров. С тех пор династия тянулась непрерывно не одну тысячу лет.

Фрей остановился у подножия лестницы и посмотрел на храм.

— Значит, тут просто напоминание?

— Да. Молиться здесь запрещено.

— Хм, — озадаченно хмыкнул он. — Понимаю, что вроде бы должен восхищаться обычаями чужой культуры, но по мне, это немного жутковато.

— Ты безнадежен. Сдаюсь. Пусть тебя просвещает кто-нибудь другой.

— Ну, боги им в помощь.

Они стояли на краю набережной, перед ними раскинулась река, в лазурном небе сияло обжигающее солнце. Триника обняла Фрея за талию и прислонилась головой к его плечу. Она проделала все настолько естественно, что он не сразу осознал случившееся. Его сердце бешено заколотилось. Он боялся пошевелиться. Триника чуть заметно вздохнула.

— Дариан!

— Что?

— От тебя и вправду воняет.

Он расхохотался, и возникшая напряженность улетучилась.

— Ты за словом в карман не полезешь.

Она убрала руку. Он удивился тому, насколько острым оказалось испытанное им разочарование. Триника, пританцовывая, отошла на несколько шагов. Потом взглянула на него по-ребячески, нахмурившись.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Ты чувствуешь, как тут жарко? Можно жарить рыбу прямо на ступенях.

— Да, пожалуй.

— А зачем тогда ты носишь перчатку?

Фрей посмотрел на кисть своей руки. Его хорошее настроение сразу испарилось.

— Долгая история, — произнес он.

Ему не хотелось демонстрировать черную метку на людях, и они отправились в ближайший водяной садик, где было относительно малолюдно. По пути он рассказал ей обо всем, что с ним случилось. О том, как он вынул из футляра реликвию и она поцарапала его. О пророчестве самарланского колдуна. О встрече с Крикслинтом и о грабеже в Ментенфортском институте. О лагере в джунглях — бывшем доме Сило.

Он поведал ей о Железном Шакале и о его появлениях. Впрочем, Фрей не стал упоминать о внешнем облике демона, поскольку тот оказался соткан из фрагментов его собственного подсознания. И, конечно, он умолчал о чудовищном черном глазе пиратской королевы, который красовался на морде монстра.

Затем он снял перчатку и продемонстрировал ей ладонь.

— О, Дариан… — ахнула она.

А отметина совсем не изменилась: гангренозные щупальца по-прежнему разбегались в разные стороны от небольшой кляксы. Она не болела и не стесняла его движений, но Фрей постоянно ощущал ее присутствие в своей плоти. Клеймо демона, означавшее смертный приговор.

Если только он не доставит реликвию обратно. Если только он не вернет украденное.

Они сидели на скамье в беседке, плотно увитой виноградом. Поблизости по камням миниатюрного водопада журчала вода. Неподалеку сверкал маленький пруд, окруженный деревьями. Стрекозы то носились, то повисали в воздухе, птицы порхали с ветки на ветку. Водяной садик — многоярусное сооружение со множеством укромных уголков — был частицей покоя в суматошном городе. А Фрею сейчас требовалось именно это.

Триника внимательно рассматривала метку, как будто надеялась отыскать признаки подделки.

— Сколько осталось? — спросила она.

— Три ночи.

— А реликвия у тебя?

— На «Кэтти Джей». Но откуда она взялась, неизвестно.

— Что ты собираешься делать? — беспомощным голосом осведомилась она.

— На юге есть одно место. Не то завод, не то рудник. В общем, трудовой лагерь где-то в Долине Удушья.

— Гагрииск. Я слышала о таком месте.

— В общем, там они его и держат.

— Кого?

— Йорта-путешественника. Он отыскал эту треклятую реликвию. Наверное, он расскажет, где раздобыл ее.

— Значит, ты собираешься освободить его?

— Да. План примерно такой: мы ворвемся туда, перебьем всех и спасем его. А он, в свою очередь, помогает мне.

Триника выпустила его руку и, упершись локтями в колени, играя дрожащими пальцами, уставилась на прудик. Он не помнил, когда она была столь встревоженной.

— Дариан, Гагрииск хорошо укреплен.

— Нам придут на выручку, — заявил он. — Полсотни, а может и больше, муртиан. Местные революционеры. — Он пожал плечами. — Они как бойцы — посильнее моей банды.

— А иного способа у тебя нет?

— У меня и времени нет.

— Три ночи… — прошептала она.

— Эй! — Он прикоснулся к ее плечу, она повернула голову, и они встретились взглядами. — Я пока еще не умер.

Она кивнула.

— Что я могу сделать?

— Одолжи мне «Делириум Триггер».

Она нахмурила брови.

— Тебе… Зачем?

— Лагерь караулит воздушный флот. Фрегат в сопровождении файтеров. Многовато для «Кэтти Джей». К тому же оба моих эскортных файтера сейчас вне игры. А если мы начнем атаковать, нас перебьют с воздуха. А «Делириум»…

— Нет, — отчеканила она.

Безапелляционность этой краткой реплики поразила Фрея.

— Нет?

— Я отправлюсь с тобой. Буду драться. Проси чего хочешь. Но не мою команду.

— Ты — капитан, — произнес он. — Если ты прикажешь, они-то, конечно, ринутся в бой.