Роза Иллиана - Ричард Швартц

— Если она у нас будет, — отозвалась Зиглинда, тяжело дыша. Как и Лиандра, она сильно побледнела. Зокора подошла к бестии, чтобы осмотреть её, затем вернулась на остров.

— Хороший выстрел, — похвалила она. — Варош был бы очень горд. — Она протянула руку, и Бликс передал ей арбалет. Зокора прикрепила оружие к седлу; и снова только её лошадь не убежала. Остальные спаслись за черепом, лишь одна сбежала на болото и жалобно ржала, пока они с большим трудом не вытащили её оттуда.

На этот раз Зокора не помогала им, потому что Зиглинда настояла на том, чтобы перевязать ей бок.

— Травма серьёзная? — с тревогой спросил Бликс. Янош, Герлон, Анлинн и седой человек уже заботились о лошади. Ещё один только бы мешал.

— Нет, — ответил Зокора. — Сломаны три ребра, а на одном ушиб. Это пустяки. Но признаюсь, за последние шесть месяцев я получила больше повреждений, чем за пятьсот лет, прошедших с тех пор, как я прошла испытания! — Она весело покачала головой. — И всё же первое, что я освоила — это не сражаться за других! Вы, люди, научили меня многим плохим привычкам!

— Помогая друг другу, мы живём дольше, — серьезно сказала Зиглинда.

— Она будет сильно вам мешать? — с тревогой спросил Бликс, слыша, как позади черепа ругается Янош, потому что лошадь сопротивлялась.

— Через пару дней заживёт, — сообщил ему Зокора. Она вопросительно посмотрела на него. — Как тебе удалось попасть в змею, майор? Ты знал, где эта тварь будет находиться?

— Я промахнулся.

— Нет, не промахнулся. Болт до самого оперения вонзился в левый глаз бестии. Твой болт и осколок щита, прошедший сквозь горло, убили её.

— На вашем оружии есть руна Борона, — сообщил Бликс. — Я увидел её, попросил бога о помощи, и она вспыхнула. Если я в самом деле попал, то болт направляла рука бога, а не моя.

Зокора, которая только что подняла руку, чтобы получше рассмотреть повязку, замерла в своём движении. Затем медленно опустила руку.

— Этого не может быть, — прошептала она, — Это оружие Вароша. Руна на нём была дана ему, когда он принимал посвящение в аколиты. Он сказал, что она связана с ним, и оружие будет посвящено Борону до тех пор, пока он жив. Но когда он умер, руна потеряла свою силу. Я сама проверяла. — Она попыталась встать, но Зиглинда покачала головой и толкнула эльфийку назад. — Не раньше, чем я закончу, — назидательно сказала она и повернувшись к Бликсу: — Принеси оружие сюда.

Сейчас майора не волновало то, что все присутствующие здесь считали, что могут ему приказывать. Он подошёл к лошади Зокоры и принёс эльфийке оружие, которое теперь впервые рассмотрел как следует.

Арбалет был выполнен в имперском стиле, среднего размера, как раз такого, чтобы с ним мог управляться один человек. По обеим сторонам приклада мастер тонко инкрустировал слоновой костью изображение из книги Борона. Само оружие блестело и сверкало, словно его полировали тысячу раз, а на древке четко выделялась руна бога. Возможно, новые арбалеты из полой стали были ещё лучше, но Бликс сомневался. Это оружие было таким же необычным, как и сэра, которая сейчас ошеломленно держала его в руках. Он никогда раньше не видел, чтобы эльфийка плакала, но сейчас она склонила голову над арбалетом, и её изящные плечи задрожали, заставив майора и Зиглинду беспомощно обменяться взглядами.

— В чем дело? — мягко спросила Зиглинда.

— Руна вернулась, — задыхающимся голосом ответила эльфийка. — Совсем недавно она почти полностью исчезла, но посмотри сама, вот она, как будто он всё ещё жив!

— Как такое возможно? — спросила Зиглинда.

— Это невозможно, — ответила эльфийка, предприняв видимое усилие, чтобы вернуть самообладание. Она вытерла мокрые глаза. — Я сама сожгла его тело и провела службу, как в доме Борона, так и во имя моей богини!

Не согласовываясь друг с другом, Бликс и Зиглинда заслонили эльфийку от взглядов остальных, и теперь, когда Анлинн подошла ближе, на лице Зокоры не было и следа той скорби, которая отражалась только что.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила разведчица. — Травмы ещё хуже, чем мы опасались?

— Нет. Просто царапина, — ответила эльфийка как ни в чём не бывало. Но её пальцы всё ещё нежно поглаживали руну. — Оставьте меня, — попросила она. — Мне нужно немного отдохнуть.

— Что там было? — немного позже тихо спросила Анлинн. Котелок с вкусным рагу, от которого у Бликса заурчало в животе, в суматохе был опрокинут. Но здесь всё равно больше никто не хотел задерживаться, поэтому они приготовились снова отправиться в путь. Бликс посмотрел на Зокору. Она, как и все другие, была с ног до головы покрыта грязью от взбаламученной трясины. Но уже сейчас выглядела так, будто ребра её почти не беспокоили.

— Я тоже не знаю, — шёпотом ответил майор Меча. — Но вполне может быть, что это сам Борон направил болт в глаз змеи. То есть это было чудо.

— Чудеса нам бы здесь пригодились, — заметила Анлинн.

«Чудеса», — мысленно повторил Бликс и задумчиво посмотрел на Герлона, который пытался стереть с себя грязь. Может быть, они всё-таки существуют?

Глава 24. Освоенная игра

— Вот, посмотрите на величайшего вора Аскира! — оглядывая себя, сказал вслух Ласка. Он выглядел немного несчастным. И неудивительно. Только на его шее было три отпечатка зубов, которые выглядели очень знакомыми. Эти же следы были и в других местах. Кроме того, острые ногти оставили царапины на спине, как будто он спаривался с хищной кошкой. Он взглянул на смятую постель, потом на два бокала на столе и вздохнул. И это было недалеко от истины. «Хороший сон!» — подумал он, поймав себя на мысли, что хотел бы сохранить воспоминания о нём более ясными. «Боги», — подумал он и зевнул. «Я так устал, что едва могу держать глаза открытыми. Что она со мной сделала?»

Он подошёл к открытому окну и посмотрел на гавань. Прошло почти восемь лет с тех пор, как он выставил Марлу за дверь. В тот же день она покинула «Сломанный Клинок» и с тех пор никогда в него не заходила. До сегодняшней ночи. В то время они уже не были детьми; те, кто рос в гавани, быстро становился взрослым. Но ещё так молоды, что не всегда понимали, что делают. Он до сих пор хорошо помнил лицо Иствана, когда тот рассказал ему, что Марла потребовала свою плату и ушла, и что даже он, добродушный трактирщик, не смог её удержать. До недавнего времени он видел её лишь время от времени, случайно и издалека, а те истории, которые