Врата трех миров - Ян Ирвин

— Не знаю. Я слышал, как Иггур отдал своим солдатам приказ выступить туда бегом, а затем они с Мендарком отправились следом.

К тому времени, когда Магрета, Карана и Лиан добрались до пекарни, там повсюду были стражники. Мендарк стоял на верхней ступеньке, Иггур — рядом с ним. Рукояткой своего ножа Мендарк колотил по двери. Карана, Магрета и Лиан протолкались сквозь толпу в первые ряды.

Вскоре дверь отворилась, и их впустили внутрь.

— Твое предательство раскрыто, Тензор! — закричал Мендарк. — Где флейта?

Тензор стоял в дальнем конце комнаты, за спиной у него выстроились аркимы. За ним сгрудились испуганные мастера. У них был изнуренный вид: Тензор совсем замучил их работой.

Тензор выступил вперед. Травма спины, по-видимому, уже не причиняла ему беспокойства. Он был разъярен.

— Не знаю, о чем ты говоришь! — сказал он. — Мы выполнили нашу часть договора.

Он поднял футляр из черного дерева с медью со скамьи и, натянув шелковые перчатки, извлек из мешочка, сделанного из черного шелковистого бархата, новую Золотую флейту. Она засияла под яркими лампами.

— Какая красивая! — воскликнула Карана, протянув руку, чтобы дотронуться до этой изумительной вещи.

— Не трогай ее! — вскинулся Тензор, отталкивая Карану. — Ты испортишь полировку.

Карана взглянула на Магрету, глаза которой увлажнились, — так она вожделела флейту. Мендарк с такой же страстью смотрел на великолепный инструмент.

— Это твоя лучшая работа, — сказала Магрета.

Тензор сдержанно кивнул:

— Ее тон…

Магрету пронзила ревность и ярость.

— Что? Ты играл на моем праве первородства! Да как ты посмел ее использовать!

Тензор ответил ей злобным взглядом:

— Мы ее не использовали. Мы не хотели…

— Я сомневаюсь, чтобы получилось что-то, кроме музыки, если тот, кто на ней играет, не желает ничего иного, — сухо заметил Мендарк. — На этом и основано Тайное Искусство. В инструменте может быть заключена сила, но нужны воля и талант, чтобы она проявилась. Иначе любой дурак мог бы взять флейту и ввергнуть весь мир в хаос.

— Откуда тебе известно, какой тон у флейты, если ты на ней никогда не играл? — спросил Лиан.

Тензор смерил его ледяным взглядом:

— На Аркане мы десятки тысячелетий делаем флейты. Наши математики всегда безупречно обсчитывали инструмент, прежде чем его мастерили. И когда он играет, каждая нота совершенна.

Магрета протянула руку:

— Спасибо тебе. А теперь я возьму свое право первородства!

— Назад! — резко выкрикнул Тензор, и аркимы положили руки на свое оружие.

— Но она моя! Мое золото, моя флейта.

Стражники-аркимы обступили Тензора — по пять с каждой стороны. В их глазах Карана тоже читала жажду обладания. Они думали, что флейта сможет доставить их домой, на Аркан, и все их клятвы ничего не значили по сравнению с этим отчаянным желанием. Даже Малиену, которая стояла с ней рядом, трясло от эмоций.

«Мы будем сражаться с Рульком любым оружием, которое подвернется под руку», — вспомнила Карана слова Малиены. Значит, она действительно имела это в виду.

— Только не ты! — прошептала Карана. — Малиена, я не могу поверить, что ты можешь предать нас ради флейты.

Малиена запустила пальцы в свои роскошные рыжие волосы. Она озиралась с безумным видом, едва ли узнавая Карану.

— Малиена! — крикнула Карана.

Малиена взглянула на нее и тихо произнесла:

— Ты не понимаешь, что означает для нас Аркан. — Карана крепко схватила ее за руку:

— Неужели он значит больше, чем дружба, узы родства, — говоря уже о том, что мы вынесли вместе?

Малиена вырвала руку.

— Аркан, Аркан! — шептала она.

— Я не отдам ее тебе! — кричал Тензор Магрете. Карана переключила внимание на основной конфликт.

— Но таково было соглашение! — Магрета ничего не понимала. Слезы струились по ее лицу. Она оглянулась на собравшихся, ища поддержки, но все, казалось, были заворожены флейтой.

— И для меня будет позором, если я нарушу его, но я наблюдал за тобой, карон! — Он выплюнул это слово с яростью. — Каждый день ты становишься все более похожей на них. Однажды ты выдашь нас Рульку. Я жалею, что дал тебе то маленькое золотое кольцо. Я уничтожу флейту, но не позволю тебе использовать ее, чтобы доставить Ялкару обратно на Сантенар.

Так вот что крылось за этим предательством!

— Как насчет обещания, данного мне? — осведомилась Карана.

Магрета резко повернулась и бросилась к дверям. Шанд выкрикнул ее имя, но она, вероятно, не слышала.

Мендарк стоял, наблюдая за Тензором сузившимися глазами.

— Ты запланировал все это давно, — сказал он. — Если бы мои шпионы не доложили мне о твоем предательстве, ты бы уже сбежал с флейтой.

— Мой народ для меня важнее всего, — ответил Тензор. — Конечно, ты это понимаешь, Мендарк, я не отдам ее.

— Вас мало, и вы не выстоите против моей армии, — вмешался Иггур.

— Если вы нападете на нас, я уничтожу флейту так же, как это когда-то сделал Шутдар. В таком случае Туркад и все, кто в нем находится, перестанут существовать, — сказал Тензор.

— И он это сделает, — прошептал Мендарк на ухо Иггуру.

— Тогда она останется здесь! — заключил Иггур. — Моя стража позаботится об этом!

Они вышли. Оказавшись за дверью, Карана поискала Магрету, но та исчезла.

Поймав Карану за руку, Малиена повела ее вдоль стены.

— Твое время пришло, Карана. Ты за нас? Если нет, то ты против нас. Тут не может быть середины!

— Я за то, чтобы люди держали свое слово!

— Я тоже. Но ты ведь могла бы об этом вспомнить, когда утаила от нас Зеркало.

— Да, но посмотри, что с нами сделал Тензор! Я поступила правильно, и ты это знаешь.

— А когда ты помогала Рульку, показывая ему путь к нашему миру, чтобы он мог держать Аркана и Сантенар в рабстве!

— Ты не права относительно Рулька! — слабо возразила Карана.

— Наши Предания за четыре тысячелетия не могут быть не правы! Карана, мы в отчаянном положении! Ты должна нам помочь!

— Я полагала, что у аркимов есть великие планы, как справиться с Рульком.

— Да, они у нас есть. Как раз сейчас формируется армия, но она не сможет вовремя попасть в Шазмак. Флейта — наш единственный шанс!

У Малиены был вид отчаявшегося человека. Карана вспомнила все хорошее, что знала об аркимах, и добро, которое видела от Малиены.