Трон императора - Александр Мазин

– Ты знаешь,– Саконнин на время отбросил официальный тон,– я уже слышал это имя: Кэр. Нынче в полдень вспомнил об этом. И именно от Гагарана Шера. Он просил продать ему некоего Кэра, ученика из Гладиаторского Двора.

– И что же?

– Как я понял, это прихоть даже не самого Советника, а его жены Вардали!

– Вот как? – произнес Кен-Гизар.– Почему ты не стал содействовать?

– Наоборот. Сделать что-либо для Вардали Шера только приятно.

«Как верно сказано!» – Кен-Гизар мысленно улыбнулся.

– Но,– продолжал Саконнин,– на Гладиаторском Дворе распоряжается Гронир. А Гронир уже успел отказать Гагарану. Значит, пришлось бы обращаться к государю, а я не посмею тревожить Императора по столь ничтожному поводу.

– Гронир…– протянул посланник.– Значит, вот как…

Он был наслышан об одноруком Управителе.

Саконнин подозрительно посмотрел на сокта:

– Ты думаешь, здесь замешано что-то еще? Почему Гронир отказал Шера в такой мелочи? А ведь Гагаран был готов отдать сотню золотых. За ученика-гладиатора!

– Сотню? – Кен-Гизар поперхнулся персиком, который только что укусил.– Сотню золотых?

– Вот именно,– подтвердил Саконнин, очень довольный, что сумел поразить посланника.

– Ставки? – спросил Кен-Гизар, откашлявшись.

Старший Советник с удовольствием поглядел на собеседника. Раньше он немного недолюбливал сокта. За то, что тот – сокт. Но, Ашшур, голова у посланника работает.

Старший Советник был рад переложить часть груза на чужие плечи. Он всегда был только Советником. И не помышлял о том, чтобы самому занять сделанное из драгоценного самерийского кедра сиденье. Нет, Саконнин не привык быть первым. Потому пережил двух царей. Но сейчас Советнику приходилось нелегко.

– Когда к тебе приходил Гагаран Шера? – спросил посланник.

Саконнин ответил.

– Знаешь,– подумав, проговорил сокт,– через два дня после этого я выиграл шесть золотых на малую серебряную монету. На Играх.

– Ну и что?

Кен-Гизар рассмеялся.

– Вижу, ты в этом мало смыслишь! Удачей считается, если одна серебряная монета приносит две. Если она приносит десять – это уже чудо. А если золотой… Такого лично я до того дня не мог представить. А получил – шесть! Клянусь Ашшуром, я почти уверен, что Змея, гладиатор, подаривший мне шесть золотых, и есть тот самый Кэр. Ах, демон! Наверняка – он. Только… Я не слишком хорошо его разглядел – сидел с простонародьем, наверху,– но скажу тебе: за Фаргала ему не сойти. Это – наверняка!

– Опиши мне его, посланник! – попросил Саконнин.– Или он был в глухом шлеме?

– Как раз нет! Представь. Противником его был Устул. Мой родич. Но из тех, что у нас на Островах вздергивают за ноги быстрей, чем ты чихнешь. Зато на Играх чаще всего побеждают именно такие, как он. Выходит Устул, в железе от пяток до макушки, огромный, с огромным хвостатым копьем. Страшное, скажу тебе, оружие, если умеешь им владеть. А Устул умел. И против этого зверя Гронир – ты представляешь, Саконнин! – Гронир выпускает новичка. Новичка!

– Ну и что? – вежливо спросил Советник.

– Ах, ты не знаешь! – воскликнул Кен-Гизар азартно.– Если новичок идет не в партии, он должен быть, по меньшей мере, опытным воином. А тут – буквально мальчишка! Да еще голый: без шлема, без панциря. Только в набедреннике и сапогах. Будто на праздник явился: голый, тощий, длинный сопляк. С мечом в три пальца шириной! Против соктского копья, у которого наконечник – в четыре раза шире!

Я подумал: сильно Гронир невзлюбил парнишку! Да все мы так подумали. Если и нашлись два-три кретина, что поставили на паренька, то уж не больше двух-трех.

И тут они схватились. Мальчишка даже меч выхватить не успел. Устул гонял его, как бык – поросенка. Из тех трех дураков, что поставили против Устула, верно, двое уже, отстегнув процент, забрали назад свои деньги. А я чувствую: что-то не так. Уж больно ловок поросенок! Дай, думаю, поставлю на него мелкое серебро. А вдруг…