Трон императора - Александр Мазин

И представь, Советник, когда все решили, что Игра сделана, парнишка достал меч. И вот тут я понял, что поставил верно! Мастера-то сразу узнаёшь. А Игра действительно была сделана. Через минуту наш поросенок заколол быка Устула! Да так чисто и красиво, что все ахнули. Но это еще не все. Парень завыл по-самерийски. Никогда не слышал? Повезло. Жуткий звук! Но и это не все. Он отрубил башку Устулу и минут десять приплясывал с ней на Арене!

А я получил свои шесть золотых,– заключил Кен-Гизар.– И, знаешь, подумал: мало получил.

– Разве? – спросил Саконнин.– А что ты говорил о чуде?

– Сам посуди. Ведь все, абсолютно все, я уверен, ставили против! При таком раскладе, чтоб выиграть на Устуле медный грош, надо три серебряных заложить. А я получил шесть золотых! Значит, кто-то еще ставил на парня. И серьезно ставил. Кто-то из тех, кто хорошо знал, на что он способен.

– Гронир? – спросил Советник.

– Возможно, очень возможно!

– Послушай,– Саконнин задумался, припоминая.– …Ты сказал: парень кричал по-самерийски? Может, он из горного клана?

– Не «может», а наверняка! Именно с горцами мы тогда ходили на кушога. А что?

– Пока ничего. Посмотрим.

Тут колокольчик над дверьми в покои четырежды звякнул.

– Войди! – крикнул Советник.

Вошедший, воин в латах Алого, с золотым медальоном на поясе и Львом царской стражи, поклонился Саконнину и сдержанно приветствовал посланника соктов.

«Он знает меня»,– подумал Кен-Гизар.

Вид у Алого был невеселый.

– Мы упустили его! – сообщил он сокрушенно.

– Как? – воскликнул Саконнин.– Он проскочил?

– Да нет! – Воин с досадой мотнул головой.– Если б он проскочил, мы догнали бы его через час-другой. Он принял яд. И никаких бумаг, никаких отметок на коже!

– Следовало ожидать,– пробормотал Советник.– Хорошо. Вы сделали что могли. Что бы ни вез гонец, об этом не узнает и Император Эгерина.

– О чем? – спросил Кен-Гизар.

Воин в красных доспехах бросил на него настороженный взгляд.

– Можешь говорить! – сказал Саконнин.– Этот человек был назначен моим соправителем, когда государь отбыл в Реми!

Воин поклонился.

– Я не знал,– сказал он.– Прости меня, посланник Кен-Гизар!

– Никто не знал,– кивнул сокт.– Не извиняйся. Лучше объясни, в чем дело.

– Да,– вставил Советник.– Познакомься и ты, посланник: Бренелар, новый начальник царской стражи. Нет (отвечая на немой вопрос сокта), я сам его назначил. Царь, похоже, забыл, что ему нужен начальник стражи взамен погибшего Бехера. Теперь об истории с гонцом.

Вчера посол Эгерина Скаэр Станар попросил у царя аудиенцию. И получил, к моему немалому удивлению.

– Почему – к удивлению?

– Потому что незадолго до этого он отказал тысяцкому Кайру и Владыке Помершару.

– Вот как?

– Я присутствовал на аудиенции. И могу сказать, что это был обмен ничего не значащими фразами. С каким бы делом ни пришел посол Эгерина к царю, излагать его он не стал. Может быть, Станара поразила странная манера государя…

– Что именно?

– Фаргал вел себя с не свойственной ему прежде надменностью. Пожалуй, это самое главное отличие. И тем не менее царь ничего не сказал, когда Станар по собственной воле прервал аудиенцию и откланялся. Впрочем, этот полукушога проделывал такое и раньше, и Фаргал ни разу не вернул его обратно. Далее, Станар вернулся к себе и сразу же отправил гонца в Эгерин.

– Это его право,– кивнул Кен-Гизар.

– Да. Но я счел возможным задержать гонца. На время. За посольством по распоряжению Фаргала была установлена полная слежка. Гонца пропустили. Задержали только при выезде из города. Обычная стража. Предлог: отсутствие документов.

– С ним не было грамоты? – удивился Кен-Гизар.

– Была, но ее украл один из стражников. То была всего лишь отсрочка. Если бы гонец потребовал связать его со Станаром, мы выпустили бы вестника сразу же. Но он не потребовал.

– Что же он сделал?

– Сбежал!

– Тогда ты послал за ним Алых?

– Именно. Но, как ты только что слышал, они провалили дело.

Бренелар мрачно глядел в пол.

– А не кажется ли тебе, благородный Саконнин, что ты делаешь работу капитана Шотара? – осведомился посланник соктов.

– У меня не было времени связаться с Шотаром!

Бренелар мрачно глядел в пол.

– Да,– пробормотал Кен-Гизар,– любопытно было бы узнать, что же пронюхал наш Станар. Но теперь, господа мои, я предлагаю вам выслушать историю, что рассказала мне прекрасная Ирдик Шера. История, которую новому начальнику царской стражи очень невредно послушать. Вне зависимости от того, что творится с нашим царем.

Бренелар открыл было рот… И закрыл, видя что Советник Трона совершенно спокойно отнесся к высказыванию посланника.

– Оборотень? – ахнул Саконнин.– Во дворце?

– А девушка не врет? – спросил Бренелар.

– Ирдик Шера? – оскорбился Саконнин.– Она не может врать!

– Ну если не врет, то все-таки, откуда она может знать…

– Я – знаю,– жестко сказал посланник.– И поклянусь на мече, который уже шесть лет не брал в руки, что все сказанное ею – правда!

– Разрешено ли мне будет покинуть вас? – спросил Бренелар, поднимаясь.

– Даже желательно,– ответил сокт.– Действуй, Алый!

– И еще одно,– произнес Советник Трона, когда начальник царской стражи вышел.– Еще до похода в Реми тот же Скаэр Станар передавал Фаргалу пожелание одного из вождей горных кланов Самери: посодействовать в розыске сына, пропавшего по дороге в Великондар. Или в самой столице. Имя вождя – Хардаларул.

– Не знаю,– покачал головой сокт.– А каков тотем клана?

– Клан Мечей.

– Ого! – воскликнул Кен-Гизар.– Так, говоришь, Кайр-Косогубый просил у царя аудиенции и не получил ее? А знаешь ли ты, что Кайр – самериец? И именно из клана Мечей.

– Ашшур!

– А вот мы не откажем Кайру в аудиенции, верно, Советник?

– Безусловно!

– Значит, сегодня вечером, у меня, потому что это безопасней, чем во дворце. И еще я хотел бы видеть капитана Шотара, царского лекаря, Управителя Гронира, нового начальника царской стражи, он должен быть в курсе происходящего, и, разумеется, тысяцкого Кайра. А также любого, кого ты, Советник, сочтешь нужным пригласить для разговора о нынешних делах. И еще, благородный Саконнин. Неплохо, если с Грониром предварительно поговорят о гладиаторе Кэре. И лучше, если не ты, а…