Искушение вампира - Рэйвен Харт

– Слушай, – сказал я, поставив опустевший бокал на поднос. – Думаю, вам обеим лучше вернуться домой.

– Ага! Драка все-таки будет! – торжествующе заявила Рени.

– Ори громче. А то тебя еще не все услышали, – прошипел я и огляделся по сторонам.

И тут же встретился взглядом с офицером Консуэлой Джонс.

– Что за драка? Пора доставать пистолет? – Конни улыбнулась, и мое мертвое сердце прыгнуло к горлу.

Я увидел ее всю, в единый момент, и лишь потом смерил девушку с головы до ног долгим изучающим взглядом. Я рассматривал ее золотистые шнурованные сандалии и длинную юбку из тонкой полупрозрачной материи телесного цвета, пронизанной золотыми нитями. Тугой лиф охватывал тонкую талию и поддерживал упругие… хм… груди, которые чуть виднелись над его верхней кромкой, если вы понимаете, о чем я. Самая красивая Конни, какую я когда-либо созерцал наяву. И в реальности все оказалось даже лучше, чем во сне. Но как бы ни заманчивы были ее формы, я оторвал от них взгляд и посмотрел Консуэле в лицо. Она почти не пользовалась косметикой, но сегодня подкрасила глаза темными тенями, став похожей на ацтекскую или инкскую богиню из детской книжки с картинками. И я почувствовал, как заныло мое мертвое сердце.

Мелафия и Рени потрясенно молчали. Я услышал собственный голос, представляющий им Консуэлу. Слава Богу, это случилось раньше, чем тишина стала гнетущей.

– Дамы, познакомьтесь. Это моя приятельница Консуэла Джонс. Она работает в полиции. Конни, это Мелафия и ее дочь Рени.

– У тебя правда есть с собой пистолет? – спросила Рени, округлив глаза.

– Да. – Конни подмигнула. – Но я тебе этого не говорила.

Рени хихикнула, а я заметил, что Конни по-прежнему носит ожерелье, которое я ей дал. Эта уродливая вещица на удивление гармонично сочеталась с нарядом женщины-воительницы.

– Рад, что ты носишь мое украшение, – сказал я. – И… после нашей последней встречи я решил, что ты больше никогда не захочешь со мной разговаривать.

– Знаю. Поэтому пришла сюда. Мне не понравилось, как мы расстались в тот раз. Особенно после того, как ты сказал, что… у тебя могут возникнуть проблемы.

– Спасибо. Я рад тебя видеть. Выглядишь как богиня. Мелафия издала какой-то непонятный булькающий звук. – Все в порядке? – спросил я. На лице жрицы вуду застыло странное выражение. Она поспешно оттолкнула Жени в сторону, словно опасаясь взрыва. Прежде чем я успел спросить, в чем проблема, к нам подошла Оливия и протянула Конни руку.

– Оливия Спенсер, – сказала вампирша, смерив Конни взглядом. – Отличный наряд. И сиськи тоже ничего.

Не колеблясь ни секунды, Конни пожала вампирше руку.

– Консуэла Джонс. Для друзей – Конни. Ты можешь называть меня «офицер Джонс». Кстати, в этом платье твоя задница смотрится просто отпадно.

Оливия весело рассмеялась.

– Спасибо. Я старалась. Верно, Джек?

Я словно стоял на поле, заминированном эстрогенными минами, и не знал, куда бежать. Три с половиной самые могущественные женщины, которых я когда-либо знал, смотрели на меня, и все как-то по-своему. Рени нужна была защита, Мелафии – верность Уильяму. Конни и Оливия делили территорию. Когда первый шок пройдет, я, возможно, еще порадуюсь этому женскому вниманию.

Словно по сигналу, толпа у входной двери расступилась, и появился Ридрек в сопровождении Уильяма и Верма. Молодой гаденыш, выпучив глаза, оглядывался по сторонам с таким видом, словно был готов в любой момент выскочить из своей новоприобретенной вампирской кожи и отчаянно этого желал. На этом приеме его куртка, цепи и пирсинг наконец-то выглядели уместно. Этакий Билли Айдол[52]в стиле ретро.

Мундир Уильяма – тот самый, в котором он был изображен на своем старом портрете – был безупречен вплоть до отполированных бронзовых пуговиц. Но сам он выглядел так, словно побывал между жерновами. Алые рубцы казались особенно яркими на его бледной коже. При виде этих ран я испытал какое-то непонятное чувство, которое сам не мог объяснить.

Ридрек со свойственной ему ироничностью облачился в костюм киношного вампира – со всем положенным антуражем. Так же, как и в моем сне, он был одет в смокинг, белую рубашку и черный бархатный плащ, подбитый красным атласом. Злобные создания тьмы не всегда лишены чувства юмора.

Едва троица двинулась вперед, как все разговоры, звон бокалов и прочие звуки толпы разом утихли. С восхищением и ужасом я понял, что Ридрек в единый миг околдовал всех, кто находился в зале. Черт, он и впрямь был хорош в своем деле! Может ли старый вампир и меня научить таким штукам? При одной мысли об этом я ощутил прилив энергии; показалось, будто я вырос на добрый дюйм.

Ридрек раскинул руки в стороны, прихватив края плаща, так что стал похож на гигантского канюка, готового взмыть в воздух.

– Вот ты где, Джек, мальчик мой! – Он очень похоже изобразил акцент Белы Лугоши.[53]Вдобавок ко всем своим прочим талантам, Ридрек был прекрасным актером. – Скажи мне, сынок, – продолжал он, – у тебя в кармане и впрямь флакон с кровью вуду или ты просто пришел меня повидать?