Как все начиналось - Марина Ефиминюк

– Девушка, садись! Всю правду скажу, ничего не скрою!

Я, наверное, слишком поспешно, плюхнулась на стул. Со стороны мы представляли забавную парочку: цыганка с исключительно честным лицом и девушка с торчащими кудряшками, фанатичным блеском в глазах и бессмысленной улыбкой, похожая на жертву религиозного просвещения.

Лейла подмигнула мне и начала оглаживать шар по бокам.

– Вхожу в транс! – заявила она, раскачиваясь на стуле, и тряся спутанными волосами. – Внимай мне! – выкрикнула она страшным голосом, закатывая глаза.

– Слушаю! – взвизгнула я так громко, что к нам обернулось несколько данийцев, привлечённых истерическими воплями.

Цыганка на секунду замерла, быстро осмотрела собирающуюся вокруг нас толпу и заговорила загробным голосом:

– Вижу дальнюю дорогу, неместная ты!

– Ой, – вскрикнула я, прикрывая рот, – и в правду, я из Фатии приехала!

– Вижу семейный очаг!

– Замуж выйду? – улыбнулась я всеми тридцатью двумя зубами.

– Нет, – Лейла вдруг побледнела и ойкнула, – не выйдешь, я меч вижу, а не фату!

– Где? – я подскочила и уставилась в шар, наполненный дымом.

– Да, вот он! – Лейла ткнула пальцем в стекло.

– Да где? – я силилась что-либо разглядеть, но тщетно. Заинтригованные окружающие затаили дыхание, и, как по приказу, наклонились к столу.

– Вижу долгое путешествие! – голос Лейлы изменился, стал грубее и ниже, от лица её отхлынули все краски, а глаза закатились по-настоящему, до белков. Похоже, с этого мгновения она перестала притворяться. Вокруг загалдели, и только я поняла, что у цыганки новый приступ предвидения. С замиранием сердца я начала вслушиваться в страшные слова.

– Три смерти! – вещала цыганка. – Ждут тебя три смерти! Девушка зовёт тебя, но ты не иди к ней, она сама найдёт тебя!

Тут Лейла дёрнулась и откинулась на спинку стула, длинные локоны закрыли лицо.

– Эй! – вскочила я, и начала трясти её за плечо. Лейла приоткрыла один глаз, потом подскочила и пулей вылетела из шатра, таща меня за собой. Ночная прохлада, пахнущая дымом от цыганских костров, остудила мои горящие щеки.

– Ну, как все прошло? – Лейла едва не прыгала от радости.

– Ты чего-нибудь помнишь? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, ни черта не помню, зато видела, как все глазели? Ну, потекут денежки! – она довольно потёрла руки.

Я неуверенно кивнула.

– Ладно, – распорядилась Лейла, – ты меня жди, – она задумалась, – у фонтана на соседней площади, через час встречаемся, деньги тогда отдам.

Она проскользнула в шатёр. Я видела тени на освещённом изнутри пологе, рядом с её маленьким столиком.

– Дамочки, – услышала я её возмущённый вопль, – перестаньте драть друг другу лохмы, всем погадаю! Молодой человек, ну, куда вы лезете? Да, я Вам и так скажу: волосы у Вас уже не вырастут! Вам надо к лекарю, а не к гадалке! Куда вы собрались? К лекарю? А деньги за гадание?

Я постояла ещё с минуту, вслушиваясь в возгласы и крики, доносящиеся из шатра, и засеменила к фонтану.

– Иди отсюда! – прямо к моим ногам из полога маленького грязного шатра вывалился мужчина. Он упал лицом в пыль, потом подскочил и снова ринулся в палатку, но кто-то невидимый с силой вытолкнул его обратно на улицу. – Я сказал, пошёл отсюда! – раздался гневный голос.

Мужичок тяжело вздохнул и, стянув потрёпанный картуз с лохматой башки, побрёл с площади.

Любопытство меня победило, я засунула голову в полог и уткнулась в мягкий живот вышибалы, стоящего на входе. От неожиданности он отскочил:

– Что тебе надо?

Я посмотрела на его круглую фигуру, оранжевые подтяжки, поддерживающие сползающие порты, расплющенный по скуластому лицу нос, блестящую лысину и пролепетала:

– Интересно.

Здесь шла нешуточная игра в кости, в неярком свете мужчины, явно пришлые, с силой и злостью ударяли стаканчиком с кубиками по замызганному круглому столу, добавляя к этому действу поток отборного мата. Я встала в сторонке, с интересом наблюдая за ними. Войдя в азарт, игроки поднимали ставки, горка монет на столешнице росла с каждой минутой, здесь же лежали какие-то замызганные грамоты с гербовой печатью Совета Магов Бурундии. Обстановка накалялась, напряжение ощущалось физически, казалось, стоит кому-нибудь выиграть и все, у других из глаз посыплются искры.

– Деточка, хочешь попробовать сыграть? – вдруг улыбнулся мне щербатый мужичишка.

Я неуверенно кивнула, не отрывая взгляда от маленьких кубиков с красными точечками. Присутствующие загоготали, участие во взрослой мужской игре, маленькой девочки, на вид которой не дашь больше восемнадцати, развеселило их необычайно.

– Мы играем со ставками, – заявил он. – Тебе мама даёт деньги на булавки?

Я молча достала из кошеля три последних золотых и с достоинством бросила их в общую кучу, монеты звучно тренькнули, блеснув в неярком свете жёлтыми боками. Смех стих, три золотых нешуточная ставка.

– Играем до ста, – объяснял мне щербатый. – Дюжина, кидаешь ещё раз. Поняла?

Я кивнула и трясущейся рукой взяла стаканчик. Я никогда не во что не выигрывала, даже в беспроигрышную лотерею в Училище Магии. Тогда всем дали подарки, кому магический настой, кому жутко дорогой зуб дракона, а мой билетик единственный остался пустым. «Сто, – считала я про себя, – это восемь раз по 12 и один четыре» Один магический импульс, и я обеспечена деньгами на три месяца вперёд. Я покосилась на внушительную фигуру вышибалы на входе, если кубики взорвутся, то, может быть, мне повезёт и нас всех выкинет из шатра, и я не буду бита. Я глубоко вздохнула: «Мама!», и подала тонкий магический укол через стаканчик в кости, а потом, крепко зажмурившись, бросила их на стол вместе со стаканом. Ничего не произошло, кубики послушно остановились на 12. Я перевела дыхание, мужики загудели: «Повезло!» К шестой дюжине в палатке стояла оглушительная тишина, казалось, даже горелки шипели тише. Последняя четвёрка добила всех, игроки склонились над столом, с недоумением подсчитывая количество точек на выпавших гранях.

– Мальчики, – широко улыбнулась я, – кажется, я выиграла.

Я сгребла, сколько могла, золотых в кошель, прихватила документы, махнув в воздухе яркими звёздочками.

– А это что? – я с интересом заглянула в грамоту. – О, золотой прииск! Да, я теперь богата!

– Она ведьма! – вдруг заголосил щербатый. – Она мухлевала, кости заговорила!

Пока все в оцепенении переваривали новость, я, что было силы, кинулась прочь из палатки. Вышибала опомнился первым, расставил руки и ноги, пытаясь преградить мне путь. Я на ходу тюкнула его по голени чуть пониже колена острым носком сапога, и, пока он скрипел от боли, выскочила на улицу. Во весь опор, не обращая внимания на боль в пораненной спине, задыхаясь, я мчалась к фонтану, а топот и басистые выкрики дюжих молодцов, преследующих меня, прибавляли скорости и поспешности спрятаться за широкой спиной всемогущего Властителя Фатии. В этот момент из красного шатра, возле которого я пронеслась, аки крылатая бестия, выбежала Лейла. Взгляд у неё был полоумный, но кошель с золотыми она прижимала крепко. За ней неслась дама среднего возраста, если не брать во внимание перекошенное злостью лицо, то наружность её отличалась бы некоторой приятностью черт.