Как все начиналось - Марина Ефиминюк

– Я, честно сказать, на рыбалке-то впервые, – признался он и предупреждающе посмотрел на меня, пресекая насмешки.

Я кивнула, взяла в руки свою удочку и уставилась на поплавок, который равномерно опускался и поднимался в воде.

– Вань, глянь-ка, это значит, клюёт? – позвала я Петушкова.

Тот повернул голову и вдруг заголосил страшным голосом, да, так что я испугалась и вцепилась в удочку мёртвой хваткой:

– Вехрова, клюёт, клюёт! Тащи скорее!

– Как тащить? – заорала я в ответ, ещё крепче сжимая деревянное тело удочки. – Я же не знаю! – я вскочила на ноги, тело вмиг покрылось испариной, а колени затряслись от волнения.

– Я тоже не знаю!

Чтобы Вы делали на моем месте? Вот и я стала пятиться назад, утопая босыми ступнями в белом речном песке. Удочка сопротивлялась, леска натянулась, а поплавок окончательно утонул.

– Аська, она уходит! – вопил над ухом Ваня. Он скакал вокруг меня, размахивая руками, лишь наводя панику. – Тяни!

– Я тяну! – визжала я, чувствуя, как удочка выскальзывает из рук, и рыбина затягивает меня в воду. Ваня не выдержал напряжения и присоединился, схватив меня за рубаху и потянув на себя, но только поскользнулся и сделал мне самую быструю и точную подсечку, какую видывал свет.

– … – оглашая окрестности трехэтажным матом, я, не выпуская из рук удила, въехала на пузе в воду.

– Вехрова, удочку не утопи! – где-то вдалеке услышала я вопль Петушкова. – Я её у соседа взял!

Утягиваемая рыбой, отплёвываясь и судорожно набирая воздух, я плыла к середине реки, оставляя за собой длинные пенистый след. На мои волосы налипли водоросли, в открытый рот попадала вода. Я сдалась и отпустила удочку, вынырнула, а потом на максимальной скорости поплыла к берегу, где меня ждал расстроенный Петушков.

Я с трудом вылезла на песок и рухнула на спину, начисто забыв про прошлые раны. «Господи, – подумала я, – в следующий раз не воспринимай мои молитвы буквально! Не надо меня больше топить!»

– Аська, – я открыла глаза и уткнулась взглядом в лицо Ванятки, он сидел на коленях и с тревогой искал во мне признаки жизни, – ты как?

Он поднялся, я увидела синее небо.

– Что же с удочкой делать? – услышала я его. – Что ж я хозяину скажу?

– То и скажешь, – прохрипела я. – Не полезу же я, в самом деле, твою дурацкую удочку доставать? – я глупо хихикнула.

– Но ведь потопила её ты, – вдруг отозвался приятель.

– Что?! – я одним рывком встала на ноги, готовая наброситься на Ваню с кулаками. – Что ты сказал?

Петушков шарахнулся в сторону подальше от меня.

– Ася! – я резко обернулась, в воде по пояс сидела Мари, демонстрируя зеленую рыбью чешую там, где женщины носят исподнее бельё.

– Это что русалка? – услышала я над ухом ошарашенный Ванин шёпот.

– Нет, птица Феникс! – рыкнула я.

– Это твоё? – Мари протянула удочку. Я быстро забежала по пояс в воду и забрала её. Русалка улыбнулась, блеснув белыми клыками, и дотронулась до моей руки своей холодной, как лёд. – Симпатичный приятель, – кивнула она в сторону Петушкова.

– Забирай с потрохами, – усмехнулась я. – Спасибо за удочку.

Весь обратный путь Ваня приставал с расспросами, откуда я знаю нечисть, и что мы там так долго обсуждали в воде, пока он, нежный и милый мальчик, силился расслышать с берега хотя бы слово.

– Ваня, – сквозь зубы процедила я, стараясь справиться с гневом, – не спрашивай у меня ничего, я тебя прибить готова!

На пороге нас встретил Сергий, при виде меня у несчастного вытянулось лицо. Он изумлённо вытащил из моих мокрых спутанных волос колючую водоросль и почти утвердительно кивнул:

– Рыбки вы не наловили.

Я натужно улыбнулась, готовая разнести в щепки и двор, и Сергия с ним в придачу.

– Но почему ты такая мокрая? Купалась? – с угрозой спросил он.

– Топилась, – снова улыбнулась я, глядя в его маленькие глазки, теряющиеся на фоне пухлых румяных щёк.

– Как топилась? – глазки увеличились. – Тебе нельзя топиться, я обещал Марфе, что привезу тебя домой живой и здоровой!

– Вот и доставишь домой мой живой и здоровый труп! – сладко проворковала я, похлопав Сергия по плечу, и зло, оттолкнув, прошла в дом.

* * *

«Внутри у тебя чёрная сила, ведьма, она хочет тебя покорить!» – сбивчивые предсказания Лейлы не выходили из головы. Что значит – «хочет покорить»? Фатиа сказал, что я просто носительница Бабочки. Носительница, а не хозяйка. Отчего моя мамаша, если верить рассказу гнома, все время убегала из Бертлау и носилась, аки бешеная фурия, по Словении? Что её звало за собой? Чего она искала?

Дурная голова ногам покоя не даёт, сказано аккурат про меня. Я решила, во чтобы то ни стало, найти ответы на вопросы, пусть правда мне и не понравится; а для начала надо познакомиться с проснувшейся во мне силой. Любой даже не слишком сильный маг может провести ритуал, а магов, надо сказать, возле меня целых два, один другого краше. Оставалась малость – уломать их провести полночи на кладбище.

На Фатию опустился вечер, в затопленном темнотой саду заливались соловьи, в соседнем доме полным ходом шло веселье, пьяные и радостные крики долетали до нашего двора, заставляя нас, мучившихся от безделья, завистливо коситься в сторону соседей. Чтобы задобрить приятелей и склонить их к проведению ритуала на проклятье пришлось козырнуть кулинарными навыками и наварить манной каши, единственного освоенного мной блюда. От ощущения сытости и приятной лености Сергий осоловел, широко зевал и довольно поглаживал уже обозначившееся брюшко, со временем обещающее стать огромным пузом. Ваня энергично доскребывал остатки каши со стенок кастрюли и сладко облизывал ложку, по-кошачьи жмурясь. Я решила, что самое время для разговора и наведения мостов.

– Ребят, я в Бертлау цыганку встретила.

– И чего? – Ваня бросил в мою сторону безразличный взгляд.

Я откашлялась, кажется, начало неплохое.

– Она мне гадала.

– Аська, – фыркнул Сергий, прикрывая глаза и откинувшись на спинку стула так, что тот заскрипел, – ты же знаешь, цыганки магией не обладают, вечно чушь наговорят, люди и верят. Но ты-то! – он покосился на меня из-под полуопущенных век.

– Она сказала, что на мне родовое проклятье лежит, – настырно продолжала я, – переданное от матери при рождении.

– И чего? – Сергий понял, что подремать я ему всё равно не дам, тяжело вздохнул и облокотился на стол.

– Ну, понимаешь, где бы я ни появилась, обязательно что-нибудь случится, то Дом Властителя сгорит, то фонтан взорвётся – я не собиралась рассказывать друзьям о Бабочке, слишком много тайн вокруг неё, я боялась доверять кому-либо.