Замок Кон Ронг - Галина Гончарова

С лестницы так с лестницы, как скажешь, дорогой. Ты, главное, женись, а уж я хоть целый женский монастырь с лестницы направлю.

* * *

Джинджер очнулась, когда ее несли вверх по лестнице. Нюхательные соли хорошо помогают от обморока?

А вы ребрами об угол стены не пробовали? Помогает еще лучше, мигом в себя приходишь.

И первое, что она сделала, — расслабилась. Чтобы никто не заподозрил, что она пришла в себя, потому что над ней переговаривались Сэндер с Тианой, и разговор этот был… нехорошим.

— …Сейчас уйду, а ты спихнешь ее и догонишь меня.

— Почему я?

— Потому что у тебя обе ноги здоровы. А еще ты тут все углы знаешь, случись что, хоть убежать сумеешь…

— А если она не помрет сразу?

— Помрет, — с нажимом произнес Сэндер. — Обязана помереть, сама понимаешь. Ударилась бедная девушка при падении головой о камушек, тут ей и смерть пришла.

— А если не ударится?

— Тогда найдешь подходящий камушек. Поняла?

Будь Джинджер милосерднее, она бы даже посочувствовала Тиане. Одно дело — спихнуть бесчувственное тело с лестницы, это не так страшно. А вот добивать умирающего…

Хотя эта — добьет. Ради своего светлого будущего, она целый госпиталь добьет, не поморщится, Джин и не сомневалась.

Тиана прикусила губу, подумала пару минут.

— Ладно…

За это время Джин затащили еще выше. Девушка упорно не открывала глаза, с минуты на минуту ожидая провала, но, видимо, когда ты тащишь увесистую тушку по крутой лестнице, не до разоблачений. Джинджер хоть и казалась изящной, но все округлости у нее были на месте, а это — вес! И платье, и плащ, и вообще…

Сволочи!

Они ведь на Аликс покушались, интересно, как они теперь выйдут из положения?

Словно подслушав ее слова, Сэндер вновь заговорил.

— Раз уж ты такое простое дело завалила, придется нам еще сегодня поработать.

— Как?

— Да. Эта дрянь упадет с лестницы. А вторая… лекарь мне оставил снотворное, я жаловался, что нога сильно болит…

«Хоть бы тебе ее вообще вырвали», — мысленно, но очень горячо пожелала подонку Джинджер.

— Но она же…

— Зайдешь к ней. Постучишь, ворвемся вместе. Аликс меня до сих пор боится, я видел. Пикнуть не успеет, я скручу ее, зальем в рот снотворное, заставим сожрать и подождем, пока не уснет. Так и сдохнет.

— А если нашумим?

— Если бы ты не была такой дурой, рисковать бы нам не пришлось…

— Сэнди! Милый мой…

Тиана лепетала оправдания, а Джин изучала ее лицо из-под спущенных ресниц.

А ведь не любит она его. Ни капельки. Поманили дуреху, повелась на обещания, жизнь свою сломала, мужа предала, семью разрушила, а обратно дороги-то и нет. И не будет. Вот и приходится на все идти, лишь бы не остаться на помойке. А туда она и попадет, когда ее Сэндер выкинет.

Жалко ее?

Нет.

Я вообще не собираюсь жалеть крокодилов, которые собираются полакомиться моей печенкой. Она мне самой пригодится.

* * *

Наконец Джинджер кое-как дотащили до верхней площадки, сгрузили на каменный пол, словно мешок с тряпьем, и остановились, переводя дыхание.

— Что-то она в себя до сих пор не пришла?

— Я ее сильно стукнул.

— Не убил?

— Даже если и так — какая разница? Вроде дышит…

Джинджер пообещала себе показать подлецу, какая разница между живой и мертвой девушкой. И это будет последнее, что он увидит. Мертвая девушка никому глаза не выцарапает, вот!

Сэндер небрежно пихнул ее здоровой ногой, Джин мотнулась, как тряпичная. Хорошо хоть — не больно, крика она бы точно не сдержала.

— Я сейчас уйду. Досчитаешь до тысячи, потом скинешь ее и бегом ко мне. Да проверить не забудь, точно ли она сдохла.

— Я… да, дорогой…

Тиану колотило крупной дрожью.

А вот так тебе, шлюха. Это не ноги раздвигать, это куда как страшнее… Боишься? Правильно.

— Поцелуй меня, пожалуйста…

Сэндер не стал спорить. Притянул к себе Тиану и влепил такой страстный поцелуй, что даже камни затрепетали.

— Это задаток, любимая.

Тиана расцвела на глазах.

— Надеюсь, мы еще успеем остальное… сегодня?

— Должны, — хохотнул Сэндер. — Учти, мне нужны и жена, и ребенок…

— Я постараюсь…

— Вот мы оба сегодня и постараемся.

Твар-р-ри!

Джинджер честно ждала, пока Сэндер не начнет спускаться, она досчитала про себя до пятисот, исподволь наблюдая за Тианой, которая металась по площадке, а потом напряглась и застонала. Сначала она думала вскочить и спустить негодяйку с лестницы, но потом отвергла эту мысль. Она не могла понять, как себя чувствует.

Удар по голове здоровья не прибавляет, а опробовать свое тело Джин не могла — стало бы заметно. Вдруг она не сможет как следует драться? А умирать не хочется…

Так что Джинджер шевельнулась и застонала.

Тиану надо было просто видеть.

С выпученными глазами, словно лягушка, сделавшись уж вовсе некрасивой, она заметалась по площадке, ища… да хоть бы что! Чтобы ударить, оглушить… поздно.

Джинджер поднималась, держась за голову.

— Ох… где я? Что произошло?

К чести Тианы (если вообще уместно употреблять эти два слова рядом), она сориентировалась мгновенно.

— Джинни, как ты себя чувствуешь?

И столько искренней заботы в голосе, столько любви… не слышала бы Джин о ее планах, поверила бы негодяйке. Точно поверила бы…

— Отвратительно… что со мной? Что случилось?

— Ты не помнишь?

— Что именно? — страдальческий голос Джин и изображать не пришлось, стоило ей попробовать сесть, как она лишний раз убедилась в своем уме. В голову словно свинец расплавленный налили, и сейчас он плавно качался от одного уха к другому.

Да, вздумай она в таком состоянии вскакивать и драться — ее бы мигом с лестницы спустили…

— Ты пошла меня провожать.

— Куда?

Тиана выдохнула свободнее. Клиент не помнит, можно врать. И затараторила уж вовсе нагло.

— Ты пошла меня провожать в мою комнату, по дороге мы решили зайти на башню, полюбоваться видом…

— Ночью?

— Ты же сама хотела увидеть звезды над морем и лунную дорожку на воде!