Темный эфир - Анна Терешкова

— Да кто ж знал, что Нирдаш, ни с того ни с сего, вызовется участвовать в распределении. Я трижды его защиту пытался обойти, но слишком поздно понял, что он артефакт дополнительный использовал. Он установлен был под колонной! — негодовал Шивьен.

— На выходных сводишь Ди поужинать, — устало отозвался Элай.

— Уже зарезервировал столик в ресторации «Маильса», — доверительно просветил маг.

— Что там с местными Райхола?

Покуда парни обсуждали план, я действительно сосредоточилась на книгах. В библиотеку академии я все еще не наведалась. Нужно будет исправить эту оплошность. Но и у Элая книги оказались достаточно интересные. Пробежавшись по высоким корешкам, я отметила немало книг для обладателей темного эфира, что удивило. Впрочем, ничего странного в том, чтобы изучать силы противников. Было бы время.

— Арэя!

Из-за громкого окрика Элая, я выронила взятую книгу по истории темной империи. Та с глухим стуком упала на пол открытыми страницами.

— Напугал! — обвинительно воскликнула я, подняв книгу в темно-синем переплете, краем глаза отметив выпавший конверт.

На мгновение я даже дышать перестала. После медленно опустилась на корточки, подняла черный конверт и безошибочно подтвердила то, что вначале показалось бессмыслицей. На нем теплился слабый отголосок ауры Исы. Это то письмо, которое сгорело в горном лесу и на нем сломана печать старой ведьмы!

— Но как?.. Я же… я же видела, как огонь костра поглотил его! — вскинула я голову на дракона.

Элай шумно выдохнул, щелкнул пальцами. Вспыхнуло пламя! Я от неожиданности отшатнулась к шкафу налетев на него спиной. А конверт материализовался из огня в руке светлого!

— Огонь сжигает без остатка, если я того хочу. В тот раз было так же. Письмо просто исчезло в пламени, — пояснил он.

Да только я к мраку Бездны ничего не понимала!

— Почему ты не вернул его?

Тогда он драконом обернулся, и я не думала, что мы встретимся снова, я считала письмо кануло в небытие. Но оказавшись в академии у него было предостаточно времени отдать мне его!

— Верни! — я стремительно подошла к Элаю, но пальцы ухватили лишь воздух, когда конверт вновь исчез в золотом огне.

— Оно тебе так необходимо? — последовал спокойный вопрос.

Шивьен вообще отошел к окну, уселся на подоконник и молча наблюдал.

— Это последнее, что оставила мне бабушка. Пусть и не родная, но она воспитывала меня после смерти мамы, — честно ответила я. — Оно мне дорого.

Даже если там будет очередное напутствие послать мысли об отце в глубины Бездны…

«Послание о лэре Бэлиморе?..», — снова проиграла я эту мысль.

Если так подумать. Я знала, что мой отец светлый. Я нашла его и без помощи дяди и Исы. Ведьма наверняка была осведомлена о портрете в мамином гримуаре. Рано или поздно я бы все равно встретилась с лэром Бэлимором.

Нет…

Я же отправилась на его поиски только из-за Омаса. Если бы не он, я бы и не сунулась в Свободные земли. Иса прекрасно понимала, что мне нет дела до того, кто оставил меня и маму. И в том, что мой отец светлый дракон в принципе нет ничего из рук вон выходящего. Да, смешение крови, да, общепринятые моральные устои некоторых пострадали, но не закат же мира! Тогда зачем было так осторожничать с этим письмом? Иса наложила на него довольно сильную защиту, а зная силы старухи, ей пришлось почти полностью выложиться. Для чего? Чтобы я не узнала, что мой отец светлый дракон? Не слишком ли это?

И почему я вообще решила, что Иса написала именно о нем? Потому что считала отца единственной тайной? Но что же тогда такого там написала старая ведьма, для чего использовала практически весь свой резерв магии лишь бы запечатать?!

«А письмо, что я тебе оставила, сожги, если решила отринуть прошлое. Ни к чему им губить свое будущее, Ари. Не ищи тех, кому ты не нужна, ведьмочка». Это то, что было в записке Исы из ларца с монетами. Отринуть прошло? Не искать тех, кому я не нужна? А речь вообще об отце шла?3ec623

«Сейчас за тобой многие наблюдают. Даже ковен твоей матери, отказавшийся принять тебя после ее смерти, теперь вполне изменит свое решение. Уверен, ты скоро столкнешься с кем-нибудь из него. Знаешь же — ковен Нирэйса, что в переводе с архаического «Древняя кровь», самый могущественный из всех? Вермонт тоже его часть. И таким как они не отказывают», — вспомнились мне слова Эйна. И его ответ на мое непонимание: «Ты полукровка с уровнем дара чистокровных, а учитывая проснувшийся светлый эфир, в будущем превзойдешь их. Никакой ковен не откажется от такого самородка».

Я не была полукровкой. Для других я была чистокровной ведьмочкой ожидающей своего Вознесения. Я так долго жила в этой роли, которую мне навязала Иса, что и сама верила. Но я никогда не думала разыскивать ковен мамы. Может это Малика повлияла на ее слова?

Отогнав мысли, от которых казалось, сейчас голова лопнет, я с мольбой посмотрела на Эларониса. Если раньше я только грустила об утрате письма, то сейчас меня одолевало жгучее желание заполучить его в свои руки и наконец узнать содержимое!

— Пожалуйста, верни его.

— Верну, — кивнул он.

У меня от сердца отлегло. Я уж было решила…

— Но не сейчас.

Некоторое время я просто потрясенно моргала, пыталась осмыслить его слова. Не вышло! А неприятная догадка кольнула сердце.

— Ты… читал его? — еле слышно спросила. — Читал?!

И я поняла — да!

Элай медленно шагнул ко мне, сжал пальцы на моем подбородке, вынудил запрокинуть голову и посмотреть в глаза.

— Ведьмочка моя, забыла с кем имеешь дело? — паузы и с откровенной насмешкой: — Будешь себя хорошо вести и держать рот на замке, с письмом ничего не случится. Не-то как знать. Возможно в следующий раз оно не исчезнет, а и впрямь сгорит. Или угодит не в те руки.

Эларонис даже в лице как-то изменился. Появилась надменность, с которой обычно на меня смотрят большинство адептов знатных семей. Высокомерный взгляд, снисходительная улыбка.

— Я тебя расстроил? — с губ светлого сорвался смешок.

— У тебя не было права читать письмо! — гневно выпалила я, вырвавшись из захвата.

— Так уж вышло, что все, что попадает в мое пламя становится мне известно, — отмахнулся он.

Снова приблизился и склонившись к моему уху, сказал так, чтобы услышала только я:

— А старуха была не очень осмотрительна, когда писала о запрещенной магии, которой ты однажды воспользовалась.

У меня вмиг похолодели ладони. На плечи словно опустились тяжелые валуны, дышать стало трудно, будто горло сжимали стальные тиски. Перед глазами заплясали точки, в ушах звон и картина из прошлого: ревущий огонь, кровь, крик и обугленные останки тел.