Обещанная колдуну - Анна Платунова

Между ним и Юджином установился прохладный нейтралитет. Иногда Юджин нарушал его и начинал язвить, но Тёрн всегда оставался безупречно вежлив.

Наступил Хладень.

Деревья окрасились в багрянец, заладили дожди, поднялись ветра. Казалось, что вместе с ветрами весь мир пришел в движение.

Из окон я видела отряды новобранцев, марширующих в сторону Фловера. Король собирал ополчение по всему королевству. Каждый житель и так должен был отслужить год в армии Глора, но в этом году был объявлен дополнительный набор.

Теперь из рекрутов за короткие сроки следовало подготовить бойцов. В гарнизоне срочно строили новые казармы, а всех командиров, расквартированных во Фловере, возвращали на службу.

На Границе было неспокойно. Ночи становились длиннее, миражи, точно пробуя свои силы, все чаще предпринимали попытки прорваться сквозь Мертвую Зону. У Разлома спешно создавали дополнительные укрепления и оборонительные сооружения.

Приближалась самая длинная ночь. Я старалась не думать об этом, старалась не считать дни до решающего сражения, когда Тёрн и пятеро магов постараются закрыть Разлом. Успокаивала себя тем, что до того дня еще далеко — больше месяца.

Время от времени Тёрн выезжал в сторону Границы посмотреть на месте, как идут дела. Маги сопровождали его по очереди. Они должны были осмотреться, сориентироваться на местности. Вернувшись, наносили заметки на карту. Тёрн отправлял отчеты в столицу, Эррил теперь писал часто — гонцы стояли у наших дверей почти каждый день.

Иногда я просыпалась и долго лежала без сна, вглядываясь в темноту, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Я будто оказалась в центре урагана: мощная сила уже пришла в движение, и ничего теперь не отменить.

«Еще месяц, — успокаивала я себя. — Месяц, чтобы просыпаться в его объятиях и ни о чем не переживать…»

Но однажды вечером Зейн произнес фразу, которая меня ошарашила и испугала:

— Что же, объявляю недельную готовность.

— Как недельную? — воскликнула я. — Почему? Когда вы решили?

На меня обернулись. Зейн с раздражением: почему эта девчонка меня перебивает? Юджин с неизменной прохладной улыбкой. Нелли и Аль с сочувствием.

— Кто поспешает, тот выгоды получает, — Никс выдал одну из своих глупых прибауток, чем окончательно вывел меня из душевного равновесия.

Я развернулась и, сдерживая слезы, поднялась в спальню.

Тёрн поднялся следом, не прошло и минуты. Сел рядом, обнял, притянул к себе, баюкал и гладил по спине.

— Я знаю, что тебе страшно, Аги. Не бойся, все получится.

— Но почему неделя, Тёрн? Почему так быстро? — всхлипнула я.

— Все готово, ни к чему тянуть и ждать крайнего срока. Мы знаем, когда миражи предпримут прорыв, но зачем дожидаться этого дня? Нападем первыми. Если все получится, так же закроем Разломы Барка и Блирона. Ну, моя девочка, не бойся, я вернусь так быстро, что ты не успеешь и глазом моргнуть. Вернусь с победой.

— Возьми меня с собой, — прошептала я.

Тёрн покачал головой, тогда я пошла на хитрость.

— И не боишься оставлять меня здесь совсем одну?

Он поцеловал меня в уголок губ.

— Хитруля моя. Ты будешь в безопасности, я закрою дом защитным куполом. Никто не сможет войти.

Он помолчал.

— К тому же Даниель давно должен быть в гарнизоне, готовить рекрутов… Я не узнавал, но выясню.

Даниель… Меня до сих пор передергивало при упоминании этого имени. Мы несколько раз пересекались на приемах. Даниеля держала под руку счастливая Флора — его новоиспеченная жена, а меня всегда сопровождал Тёрн.

Даниель делал вид, что не замечает меня; лишь раз, обернувшись, я поймала на себе его холодную улыбку.

— Расскажи, как ты хочешь закрыть Разлом? — я увела разговор в сторону.

Тёрн вздохнул.

— Аги, ты каждый день слушала все, что мы обсуждаем…

— Я такая глупая!

— Моя девочка, ты пока неопытный и молодой маг. Когда-нибудь ты сравнишься со мной по силе и знаниям, но не сейчас. Но прежде чем отправиться к Разлому, я доверю тебе важную тайну, которая касается Академии… Ага, глаза загорелись!

— Мне? Правда?

— Правда.

На следующий день маги вшестером собрались ехать к Границе Тени, чтобы в последний раз на месте пройтись по всем пунктам плана, проверить укрепления и поговорить с командирами крепостей.

— Это еще не решающая битва, Аги, — успокаивал меня Тёрн. — Мы вернемся послезавтра вечером. Ну, не стой на ветру, простудишься…

Я ежилась от утренней свежести, куталась в тонкую шаль, изо всех сил сдерживала слезы.

Маги ушли к развилке, давая нам время попрощаться. Их силуэты уже давно скрылись среди черных стволов: деревья сбросили листву, парк снова казался зловещим и мрачным.

— Не покидай дом, — напомнил Тёрн.

Поцеловал меня и ушел, не оглядываясь.

«Это не решающая битва, — говорила я себе. — Еще не страшно…»

До вечера слонялась по опустевшему дому, как призрак. Напугала метлу, внезапно наскочив на нее из-за поворота, — голубушка умчалась так, что только прутики полетели.

Я привыкла к нашим гостям. К назидательному тону Зейна, к шуточкам Никса, к спокойным, дружелюбным Нелли и Алю. Даже Юджин — молчаливый и погруженный в себя — стал частью нашей команды. Теперь дом опустел, и я чувствовала себя ужасно одинокой.

Время от времени я выглядывала в окна третьего этажа, смотрела на развилку дороги, хотя и понимала, что это глупо. Кого я надеялась там увидеть?

Но, посмотрев на дорогу в очередной раз, я вздрогнула и что было сил побежала к границе защитного купола.

Мама выглядела ужасно. Прическа растрепалась, мешки под глазами. Воротничок надорвался, пуговица болталась на длинной нитке. Никогда не видела маму такой испуганной.

— Что? Тёрн?

Сердце сжалось.

— Ирма пропала, — прошептала мама. — Утром ее спальня оказалась пуста. Мы с ног сбились, разыскивая ее. Отец и Верн отправились в гарнизон, я не знаю, что делать… Помоги, Аги, на тебя вся надежда.