Серая эльфийка - Владимир Кучеренко

– Понял, дядь Борь, обязательно схожу в гости.

Теоларинэ

Кинувшаяся было на чужих собака во дворе Тарасовых успокоилась, едва увидела Цветаниэль. Да-а, светлые эльфы имеют власть над зверьем не только в мире Пангеи.

– Привет, Дружок! – погладил по загривку помесь овчарки с дворняжкой Вотар.

Пес радостно завилял хвостом, лизнул хозяйскому сыну руку и снова влюбленными глазами посмотрел на магичку. К гному собака отнеслась равнодушно, а когда мимо проходила я, заскулила и спряталась за ноги светлой эльфийки. Такое поведение пса доказывало, что дроу также обладают способностью усмирять животных Земли (по-своему, конечно).

– Какие люди – и без охраны! – открыв дверь, обрадовался отец Сергея. – А мы вас завтра ждем.

– Привет, па, – поздоровался сын.

– Привет, па, – повторила «дочь». – Хотели сделать сюрприз.

– Добрый вечер, – улыбнулась я (вроде как будущая сноха).

– Здравствуйте, – кивнул Базирог.

– Ну заходите, гости дорогие, – отступил в сторону и пропустил нас хозяин. Затем крикнул в глубь дома: – Мать, иди сюда – дети приехали!

– Ой, Сережка, Светка! Ну что же вы не предупредили, – выбежала на зов и разволновалась женщина в фартуке, перепачканном мукой.

Цветаниэль удивительно походит на нее. Только в отличие от матери Светланы эльфийка блондинка. Вотар же, наоборот, взял от женщины темные волосы, а лицом сильно смахивал на отца.

– Мам, пап, познакомьтесь, это моя невеста Теона, – указал Серый на меня.

– Ну наконец-то! – запричитала мать, обращаясь, как я поняла, ко мне: – А то уж думала, внуков не дождусь. Такой привередливый, все искал девушку-мечту. И та ему не такая, и эта не подходит, у третьей вообще мозгов нет.

– Надеюсь, нашел то, что искал, – скромно потупив взор, ответила я.

– Ой, Петровна, не смущай молодых, – остановил ее будущий свекор. И сам тоже изучающе оглядел выбор сына.

– А это ее дядя Василий Игоревич, – представил Вотар гнома.

– Можно просто Василий, – сказал Базирог.

– Очень приятно, Алексей Алексеевич, можно Леша, – протянул ему руку глава семьи.

– Катя, – назвала свое имя хозяйка дома.

– А эту ушастую вы знаете – ваша дочь Светлана, – не удержался Серый от колкости в адрес «сестренки».

– Мам, че он дразнится? – фальшиво надула губки Цветаниэль.

Отец шутливо погрозил Сергею пальцем:

– Смотри, в угол поставлю. Стыдно будет перед гостями.

Голубоглазая тут же показала «брату» язык.

– Ой, а у нас и не прибрано еще, – виновато всплеснула руками Екатерина Петровна. – И угостить вас пока нечем. Только тесто замесила. Вы уж не обижайтесь.

– Ничего, мы не с пустыми руками пожаловали, – успокоил мать Вотар.

– Да, и пирожки поможем налепить, и прибраться, – начала я строить из себя идеальную невестку.

– А откуда ты, дочка, знаешь, что пирожки собираюсь делать? – удивилась мать.

Упс, это ж я ее мысли прочла.

– Ну нетрудно было догадаться – Сережка так расхваливал, как вы их бесподобно готовите. Особенно с картошечкой и луком, – вывернулась я.

Женщина растаяла от комплимента. Да еще из уст сыновней избранницы.

– А какой Теона борщ научилась варить – почти такой же вкусный, как твой! – похвалил нас обеих Вотар. А мне лично добавил: «Не могу же я маме сказать, что ты обошла ее в этом плане».

Разделись. Отогрелись. Прибрали. Помогли.

Ужинать собрались в зале. По этому поводу разложили большой стол, накрыли его новой скатертью, украсили середину горшочком с цветущей фиалкой. Даже достали из серванта красивую посуду, хранящуюся за стеклом со дня свадьбы родителей.

Слова Екатерины Петровны «нечем угостить» означали, что на столе присутствовали только: четыре вида салатов, две разновидности гарниров, куча купорки, сыр, компот, вино, сок, вареники, грибы, плов, печеные овощи и помимо пирожков огромное количество сдобы. Так что скоро мы из голодных и утомленных превратились в сытых и довольных. Но поскольку семейный ужин предполагал не только поглощение пищи, то вставать из-за стола никто не собирался. Теперь уже неспешное поедание блюд сочеталось с милой беседой, которая показалась мне особой разновидностью допроса. Потому что родителей интересовала преимущественно моя персона.

– Теона, ты учишься или работаешь где? – прожевав большой кусок чего-то, поинтересовался отец.

– Работаю стриптизершей в ночном клубе. У меня номер с саблями, – не задумываясь, ответила я. Потом заметила застывшие взгляды пращуров Серого и добавила: – Шучу!

– В бывшем доме пионеров детей казачьим танцам обучает, – дополнил Вотар, исправляя ситуацию.

Родители облегченно вздохнули.

– Теоночка, дочка, а что ж ты такая бледненькая? – переживала мама, в мыслях размышляя, «не анемия ли у меня первого триместра беременности?» – Городская жизнь замучила? Не тошнит с дороги?

– Ой, и не говорите, сплошная суета. То ли дело здесь: красота, тишина, воздух такой, аж дышать хочется, – согласилась я и захрустела малосольным огурцом.

«Ты что делаешь? Это уже шестой! Ешь что-нибудь другое!» – послал мне странную фразу Сергей.

«А ты что, специально считаешь?»

«Не только я один! Мама с папой тоже!»

«А почему мне нельзя есть много огурцов? Разве они в вашем мире являются дорогим деликатесом? Гном вон тоже их уплетает. Да еще похлеще меня. И грибы почти все сожрал».

«Ему можно, а тебе – нет», – просто и доходчиво объяснил Вотар.

«Не поняла. Чем это я заслужила такую «честь»?»

«Потому, что могут подумать, что ты беременна».

«Так уже».

«Что «уже»?!» – мгновенно покрылся испариной Серый и посмотрел на меня огромными глазами. Не знала, что они у него так могут увеличиваться.

«Уже так думают», – уточнила я.

«Ты что, их мысли читаешь?!»

«Чуть-чуть».

«Прекрати».

«Ну ты же свои заблокировал. Кстати, это «сестрица» тебя научила?»

«Да. Ты же меня только обещаниями кормила».

«Не спешила, потому что хочу знать, что у тебя на уме».

«В зеркало посмотрись».

«Зачем?» – не поняла я.

«Увидишь того, о ком все мои мысли», – пояснил Серый.

«Ой, ты такой милый. Ладно, еще немного просканирую их и закончу».

«Нет, сейчас же перестань!»

«Фу, уже не милый. Теперь не скажу, о чем они еще думали».