Раксис - Дмитрий Таланов

— Это представляет некоторую проблему, молодой человек, ведь многие сердары умеют синтезировать воспоминания и непонятно, когда им верить. К тому же эмпарот очень редко слышит произнесенные слова, он чаще видит образы и считывает эмоциональное состояние. А сердары очень хорошо управляют своими эмоциями!

Сашка мрачно подумал, что это точно не про него.

— А я кем считаюсь? — спросил Андрей.

Не задумываясь, толстяк ответил:

— Человеком, юноша. Вы человек, потому что в вас всего четверть от сердара и четверть от демона. Человеческая природа самая сильная, она быстро берет свое, и в третьем поколении вы уже человек. Хотя одновременно вы уникум!

Не замечая недовольного выражения на лице судьи, толстяк разулыбался. Улыбка у него была совершенно детская.

— Когда мы услышали, что кто-то создал Большой Круг, мы не поверили своим ушам, это же невозможно! Но факт налицо, ключ к Раксису уничтожен, от него нашли только рукоятку, слава О́дину!

— Тогда у меня к вам предложение, — бодро произнес Андрей.

— У меня другое предложение, — прервала его судья. — Продолжить судебное заседание по объявленному делу.

Толстяк смутился, Андрей — ничуть.

— Очень хорошо, — заспешил он, пока его опять не прервали. — Мое предложение поможет сильно сократить заседание!

Сашка поднял голову. Судья и присяжные недоверчиво посмотрели на Андрея, а тот осведомился у судьи с легким поклоном:

— Вы позволите?

Сашка насторожился, разобрав знакомые интонации Джокера в разговоре с Мастером.

— Хорошо, — согласилась судья. — Только коротко.

Андрей не заставил себя ждать.

— Если я человек, то хочу предложить вам кое-что, что вы не сможете проигнорировать, — сказал он и постучал себя пальцем по лбу. — Вот здесь находятся все необходимые доказательства того… что Мастер Хавелок — убийца! — закончил Андрей громко на весь зал, и улыбнулся остолбеневшему Хавелоку.

Под куполом зала разнесся гул удивленных голосов. Маша захлопала в ладоши. Присяжные беспокойно зашевелились. Лицо судьи посуровело, она вздернула руку, и в зале настала тишина.

Пользуясь моментом, Андрей торопливо добавил:

— У вас в самом деле разрешается членам Совета убивать людей, а после этого выступать в суде в качестве обвинителя? Какая многообещающая практика!

Он задрал брови, картинно всплеснул руками и приветственно помахал Маше, которая прижала обе ладони ко рту.

Люди в зале закричали и заулюлюкали, кто-то даже засвистел. Хавелок вскочил на ноги и с красным лицом принялся орать «Протестую!», обернувшись к судье. Та в свою очередь поднялась и стала кричать что-то Вайларку, показывая на Андрея. А потом Сашку сильно, но непродолжительно затошнило, и шум в зале сам собой стал спадать.

Парадная дверь открылась, затем закрылась. Вайларк закаменел. Андрей обернулся, и по его губам скользнула улыбка. Сашке оборачиваться не требовалось: он прекрасно знал, кто только что вошел сюда.

Легкие шаги приблизились, и, встав рядом с Андреем, Джокер поклонился по очереди судье, Вайларку и публике.

— Ваша честь… Ментор… Уважаемое собрание…

Судья кивнула ему, как старому знакомому, и села одновременно с Хавелоком. Присяжные перестали болтать и приняли деловой вид.

Если Джокер был когда-либо неотличим от человека, то именно сейчас. Он даже стал ниже ростом, хотя Сашка всё равно не доставал ему до плеча, не говоря о Вайларке, который был ниже Сашки еще на полголовы.

Волосы Джокер опять собрал в конский хвост, как при визите в школу. На его ногах были кожаные туфли и светлые летние брюки, подпоясанные коричневым ремешком. Рукава белоснежной рубашки были подвернуты, левую руку он держал на перевязи.

Сашка обежал глазами зал — на Джокера все смотрели с любопытством, но и только. Никакой открытой неприязни он ни в ком не заметил.

— Чем я обязан столь неожиданному приглашению? — спросил Джокер своим обычным голосом, в котором звучали совсем необычные для него бархатные нотки.

Он улыбнулся членам суда, сверкнув безукоризненной улыбкой. Хорошенькая девушка, которую лишь недавно корежило при взгляде на Сашку, благосклонно улыбнулась в ответ. Сидевшая рядом с ней коренастая некрасивая дама жеманно повела плечиком.

В зале послышался женский шепот, и Сашка хмыкнул про себя, поняв, что Джокер включил на полную мощность то, что Маша назвала когда-то харизмой. Вот только на судью это не подействовало.

— Этот молодой человек ваш внук? — холодно спросила она, показав на Андрея. — Ответьте, и вы свободны вместе с ним.

Удостоив Андрея мимолетным взглядом, Джокер деликатно осведомился:

— А разве он не под судом находится? Хотя заметно, что вид у него чрезвычайно довольный. И да, это мой внук. Что он натворил, коли вы отпускаете его без покаяния?

Он повторно взглянул на Андрея, который хоть и потупился, но выглядел как кот, наевшийся сметаны.

— Он только что допустил административное правонарушение, оскорбив суд, — сверкнув глазами, произнесла судья. — На первый раз я его прощаю, но с заседания выставляю. Как мы выяснили сегодня, он не совершил ничего противозаконного и явился только жертвой обстоятельств. У Мастера Хавелока нет к нему претензий, а его недопустимое поведение не позволяет использовать его в качестве свидетеля.

Андрей больше не выглядел довольным, по его скулам заходили желваки.

— Итак, давайте закончим, — сказала судья. — Его бабушку звали?

Джокер ответил:

— Нелла Фалькон, разумеется.

— Вы знали, что она сердар?

Джокер рассмеялся:

— Спаси меня О́дин от такой напасти — нет, конечно! Я не знаю, как ей удалось меня провести. А в чем всё-таки суть административного нарушения, допущенного моим внуком? — спросил он как бы между прочим, взяв Андрея за локоть и поворачиваясь уходить.

— Он заявил, что Мастер Хавелок — убийца, — сердито ответила ему судья. — И заявил это в совершенно неподобающей форме.

Джокер снова повернулся к присяжным.

— А вы разве этого не знали? — спросил он с неподдельным удивлением.

— Что не знали? — насторожилась судья.

— Мастер Хавелок на самом деле убил человека, чтобы замести следы другого своего преступления, — ответил Джокер, поклонился и повел Андрея к дверям. — Пойдем, нам есть о чем поговорить!

На сей раз никто не свистел и не улюлюкал. В наступившей тишине раздался лишь свирепый шепот судьи:

— Остановитесь, я вам приказываю!

Она сделала жест рукой, и солдаты заступили Джокеру с Андреем дорогу.

Пристально глядя на Джокера, Хавелок впился в барьер пальцами. Зато присяжные все, как один, смотрели на него — кто прищурившись, кто растерянно. Сашка заметил, как расслабились плечи Вайларка, и он больше не напоминал соляной столб.