Раксис - Дмитрий Таланов

Не двигаясь с места, Джокер сказал:

— Это ваши людские дела, я тут при чем? Сами выясняйте! Если у вас хватит полномочий, — закончил он с издевкой.

Маленькие уши и острый нос судьи покраснели, ее глаза превратились в два револьверных дула.

— У меня хватит полномочий заключить вас немедленно под стражу! — рявкнула она, выведенная из себя. — Чтобы точно выяснить, что вы имели в виду. Вернитесь и потрудитесь объясниться!

Медленно, будто нехотя, вернувшись на место, Джокер равнодушно произнес:

— А не проще ли прислушаться к тому, что вам уже сказали? Мой внук не станет бросаться голословными обвинениями, и я уверен, что у него есть доказательства. Но вы не хотите его слушать, так что изменят мои слова?

Сашка поймал устремленный на Джокера восхищенный взгляд Маши, и потупился, боясь вспугнуть удачу. Потому что до него только сейчас дошло, что тот что-то задумал, и его вызов сюда был не случайным. И что Вайларк не забыл сообщить, кем приходится Джокер Андрею, а не сделал этого специально. Весь зал, включая присяжных, сидел тихо и неподвижно, ожидая, что скажет судья.

Трясясь от ненависти, Хавелок прорычал Джокеру:

— Как ты смеешь оскорблять меня и в моем лице Совет своими грязными фантазиями? Ты, кому гражданство Империи дано из милости, второсортный ты негуманоид?

Присяжные смутились, судья поморщилась. Джокер медленно поворотился к Хавелоку.

— Как точно подмечена суть, — в противовес сиплому рыку заметил он бесстрастно. — Уважаемый Мастер глядит прямо в мою черную душу и читает там, как в открытой книге. Но я бы пошел дальше, зачем останавливаться? Почему сразу не сказать, что я демон? Ведь это разом поставит точку. Демон, и всё тут, потому и неполноценен. И тот факт, что мне единственному дано гражданство Империи, еще не ставит меня на одну доску с человеком.

Судья успокаивающе подняла ладонь.

— Попрошу вас воздержаться от политических заявлений, — недовольно произнесла она. — Здесь суд, а не дискуссионный клуб о правах демонов. Вам дано гражданство, чтобы вы могли полноценно представлять их права, но здесь этому не место!

Джокер согласно склонил голову. Хавелок, однако, не желал успокаиваться.

— Ты думаешь, что очень умен? — с ленивым высокомерием спросил он. — И чего же ты добился своим умом, кроме жалких подачек для своего народа? Мотаясь три года между мной и чудовищем в башне в надежде, что кто-нибудь из нас вспомнит о твоих услугах, когда займет место Председателя, ты жалкий фигляр!

Судья вскипела:

— Мастер, я прошу вас выбирать выражения, иначе дальнейшее заседание пройдет без вашего участия!

Сашка в тревоге подумал: «Кажется, именно этого он добивается! Или он хочет вывести из себя Джокера».

Тихо и отчетливо Джокер проговорил:

— Что я думаю о собственной персоне, это мое личное дело, любезнейший Мастер. Надеюсь, почтенный оппонент не считает себя средним умом, так почему же он отказывает в этом праве мне? Но это детали. Дело в том, что в мои планы сегодня не входит быть умным, я претендую на нечто совершенно иное. Я претендую на правоту. А истине безразлично, кем я сам себя считаю, или даже что думает по моему поводу проницательнейший Мастер Хавелок. Бывший Мастер, потому что сейчас в этом суде три гражданина Империи, собравшихся вместе…

Джокер сделал секундную паузу и поднял голос:

— Демон, сердар и человек требуют от суда начать новое дело — Империя против Лавизуса Хавелока! Мы имеем на это право по закону, и наше требование обладает абсолютным приоритетом потому, что мы сейчас здесь втроем требуем одного и того же.

Он галантно поклонился ошеломленным присяжным.

— Вы обязаны подчиниться, или вы нарушите закон! Ваша честь, начинайте, — сказал Джокер судье, перекрывая побежавший по залу ропот.

Судья, очевидно, была поражена таким необычным поворотом, но на ее лице читался не гнев, а глубокая задумчивость.

Сашка стоял ни жив ни мертв. Машино лицо в обрамлении вздыбленных кудряшек горело ярким пятном на фоне зала. Сияющими глазами она смотрела на Джокера. Как и Андрей, у которого даже рот приоткрылся. Только Вайларк не утратил присущего ему спокойствия.

Хавелок вскочил на ноги и стал быстро пробираться к выходу.

— Это чушь какая-то! — рявкнул он на ходу. — Это беззаконие! Я покидаю заседание!

Судья сразу очнулась.

— У вас нет такого права, потому что вы теперь обвиняемый, — заявила она решительно. — Это очень старое положение, его внесли в Закон в четырнадцатом веке, вы могли его не знать. Тогда еще надеялись, что демон, сердар и человек в состоянии найти общий язык, — усмехнулась она и перевела взгляд на Джокера. — Приятно, когда кто-то глубоко знает Закон! Суд принимает ваше требование.

Хавелок застыл на месте, покрываясь серыми пятнами. Потом снова заторопился.

— Ну, хватит! — бросил он, не глядя на судью. — Поговорим об этом в Совете. Уверен, что там эта проблема получит достойное разрешение!

Судья внимательно посмотрела на него, левая бровь у нее изогнулась дугой.

— Я запрещаю вам покидать здание суда, — удивленно произнесла она. — Вы не выйдете отсюда. Вы что, этого не понимаете?

Хавелок неуверенно глянул в сторону солдат, перегородивших ему дорогу к выходу.

— Что касается Совета, — продолжила судья, — суд ему не подотчетен. И уверяю вас, любой другой судья скажет вам то же самое про объявленное здесь положение. Поэтому давайте начнем, — закончила она деловито, показав на мраморный пол зала.

Хавелок повел глазами и шагнул к Сашке, но изменил решение и предпочел встать рядом с Джокером.

Сунув руки в карманы, он надменно произнес:

— Хорошо! Но я требую, чтобы ко мне обращались по должности.

— А вот это вам уже следовало бы знать, — холодно ответила ему судья. — С момента открытия Империей дела против вас вы теряете должностные привилегии вплоть до момента вынесения оправдательного приговора… Итак, я начинаю опрос свидетелей. Вы первый, коли всё это затеяли, — сказала она Джокеру, и тот выступил на полшага вперед.