Призыв мертвых - Джеймс Баркли

У противоположной стены спал мальчик. Гориан встал и опустил ноги на холодный каменный пол. Огонь в камине давно потух, и в комнате было прохладно. Он подошел к Кессиану и сел на его кровать.

— Сегодня начало всего того, о чем я мечтал, с тех пор как выяснил, что ты жив, — сказал он, погладив мальчика по голове. — Сегодня люди увидят, что все сделанное до сих пор было лишь предварительной пробой сил. Я готов. И ты готов поддержать меня. Пришло время пробуждаться, твоя судьба ждет тебя.

Гориан коснулся жизненной карты Кессиана, подключился к ней и мягко подпитал энергией. Кессиан открыл глаза. Он не отпрянул, как часто делал прежде, когда, просыпаясь, видел отца так близко. Гориан улыбнулся.

— Прекрасное утро.

— Еще темно, — зевнул Кессиан.

— Да. До рассвета еще три часа, но у нас много дел. Вставай. Нам нужно поесть.

— Да, отец.

Кессиан рывком сел в постели, потер глаза руками и нахмурился. Он направил свое сознание в крепость. Гориан видел, как энергетические нити зондируют здание, чтобы выяснить причину растерянности.

— Там так тихо…

— Да.

— Не в смысле, что не шумно. Совсем тихо. Где все?

— Свободны от всех тревог и волнений и дожидаются нового будущего, — ответил Гориан — Пойдем. Одевайся, и я покажу тебе.

В глаза Кессиана вернулось понимание, но вместе с ним и легкий налет страха. Он встал с кровати, надел поношенную, но вполне добротную тогу с красной каймой Восхождения и завязал ремешки сандалий. Гориан протянул руку, и Кессиан принял ее.

— Не бойся. Все так, как должно быть. Ты это знаешь.

Мальчик кивнул. Гориан сжал его руку, чтобы придать храбрости и приободрить, и открыл дверь. Они провели ночь на цокольном этаже, в помещении, которое выходило непосредственно на крытый двор, превращенный в казармы, где обычно, завернувшись в плащи, спали на соломе свободные от дежурств цардиты.

Кессиан придвинулся ближе к отцу.

— Ты чувствуешь их, правда? — спросил Гориан.

— Они все мертвые.

— Они ждут меня, — ответил Гориан, глядя на них, как генерал на ожидавшую его армию — И я скоро разбужу их.

— А почему они умерли? — с дрожью в голосе спросил Кессиан.

— Потому что так они смогут лучше служить мне. Разногласия никогда не приводят к скорой победе. Идем со мной.

Гориан повел его по периметру внутреннего двора, а потом по короткому коридору к двери комнаты, где их встретили два человека.

— Предводители Рунок и Тидиол, надеюсь, вы хорошо спали.

— Очень мирно, — ответил Тидиол.

— А принц?

— Он ждет тебя внутри.

Тидиол распахнул дверь, и Гориан завел Кессиана внутрь. Они находились в покоях коменданта крепости, просторных, но отличавшихся суровой воинской простотой. В прихожей спали двое гор-каркулас: они даже дышали во сне в унисон. Гориан только-только начинал постигать, сколь удивительно это сообщество. Впрочем, с их силой и возможностями он уже познакомился очень хорошо.

Рин-Хур потребовал, чтобы они находились рядом с ним. Он считал, что они играют ключевую роль. Гориан с радостью пошел ему навстречу, поскольку это помогало держать карку в постоянном страхе, не прилагая к тому никаких усилий.

— Ты не на тех поставил, мой принц, — пробормотал Гориан.

— Что, отец?

— Да так, к слову… — Гориан прошел через прихожую и открыл дверь спальни. — Принц проглядел тебя, вот и все. Он наделал кучу ошибок, но, к счастью, больше этого не будет.

Рин-Хур выглядел вполне мирно. Он лежал на спине в большой кровати, с закрытыми глазами и почему-то посиневшими губами. Кессиан ахнул.

— И он тоже!

— Очередной пример того, сколь пагубно пьянство, — рассмеялся Гориан. — Славная шутка, правда? Все они выпили эля, вина или чего покрепче и легли спать с мыслями о завтрашнем дне. И они увидят его, этот день, но совсем не так, как ожидали.

— Ты убил их всех! — Кессиан отдернул руку.

— Да, очевидно. — Он снова рассмеялся. — Ты знаешь, твой тезка говаривал так всякий раз, когда один из нас произносил что-то глупое. Но ты понимаешь, почему я убил их.

Кессиан покачал головой.

— Они не сделали тебе ничего плохого.

— Пока нет, но могли, и достаточно скоро. Ты сам слышал, Кессиан. Ты слышал, как принц угрожал мне вчера вечером, а он не из тех, кто бросает слова на ветер. Мог ли я поставить под угрозу свою жизнь и, кстати, твою? Я вообще не переношу, когда люди мне перечат. Вот они больше и не будут. Никто из них уже не выступит против меня. Видишь, как все просто.

— Убивать нехорошо.

Гориан почувствовал всплеск мимолетного гнева.

— Это война, — отрезал он. — Люди умирают все время. Большинство из этих все равно не добралось бы до Эсторра живыми. Так не лучше ли для них увидеть белые стены и Холм таким способом, чем не увидеть вовсе. Как ты думаешь?

Он видел и ощущал смятение Кессиана. Конечно, никакой любви к цардитам мальчик не питал, но вот надо же, цеплялся за вздорные и бесполезные принципы. С этим еще предстояло работать и работать.

— Разве ты не понял, что говорили тебе предводители мертвых? — продолжил Гориан. — Смерть — это не конец. Это лишь очередной шаг на великом пути, по которому неизбежно последует каждый из нас. Просто большинству не дано выбирать время, когда это произойдет. Я выбрал время для этих цардитов и принца. Что в этом плохого?

— А как насчет остальных цардитов?

— Ага. Теперь ты начал думать, — улыбнулся Гориан. — И ты прав. Они, вероятно, не обрадуются. Ну и тут все будет в порядке. На сей счет у меня кое-что задумано.

Он почесал очередное пятно, выступившее на щеке вчера, когда он поднимал мертвых под стенами крепости. Кессиан посмотрел на него с опаской.

— Что это такое, отец?

— Ну, не все, что извлекаешь из земли, идет на пользу. Но это пройдет, а приобретенный опыт останется. Так вот, я собираюсь разбудить этот славный народ и направить на исполнение его работы. Ты мне понадобишься, чтобы удерживать их, пока каркулас не будут готовы. Потом я покажу тебе кое-что новое и удивительное.

— Когда?

— Хороший вопрос, — Гориан задумался, поскольку для такого события следовало выбрать подходящее время. Время, когда никто не упустит того, что произойдет, и все подивятся его дару. — На рассвете, я думаю. С самыми первыми лучами. Ну, возьми меня за руку. Ты мне нужен.

Гориан сел в кресло напротив кровати, где лежал мертвый принц, а Кессиан на пол рядом с ним. Отец положил руку на голову сына и, когда ему открылся колодец его мощи, в очередной раз подивился его огромности. Гориан, как и другие первоначальные Восходящие, обладал подобным внутренним энергетическим резервуаром, открытым и описанным в свое время Ардуцием, но никто из них не мог сравниться по возможностям с Кессианом. Когда мальчик полностью осознает себя, он сможет распоряжаться огромной силой, и Гориан намеревался в этот момент быть рядом с ним. Сейчас же мальчик мог поддерживать дело на протяжении долгих часов и, более того, как и гор-каркулас, мог делать это неосознанно. То был особый дар, и Гориан твердо решил рано или поздно разобраться, в чем тут секрет. Должен быть способ увеличить этот колодец и, следовательно, нарастить потенциальную продолжительность или интенсивность любого дела.