Господин Посредник - Алексей Бессонов

– Невероятное дело, – задумчиво произнес Иллари, подбрасывая на ладони тяжелый зеленоватый кинжал. – Так ты говоришь, что взял эту штуку у одного из убитых на мельнице?

– Я уже видел похожий, – вздохнул я, – в подвале у Энгарда. Точнее, в их загородной усадьбе. Там еще был шлем – шлем муарор…

– Мы с Эйно обсуждали эту находку, – Иллари пыхнул трубкой и рассеянно поглядел в иллюминатор. – Подозрения, что муарор неоднократно посещали нашу планету, появились очень давно, но они основывались лишь на слухах, не более. Та находка послужила доказательством. Боюсь, что это, – он указал на кинжал, – тоже доказательство.

– Джардеш? – спросил я.

Иллари помедлил с ответом.

– Ну а кто же еще.

– Как же он с ними связался?

– Не он с ними, а они, и явно через кого-то из торговцев. Цель вполне понятна: по существующим законам они могут застолбить свой интерес к нашей планете только в том случае, если мы призовем их сами. Но не частное лицо, конечно… я теперь начинаю думать, что заговор – только ширма. На самом деле все гораздо глубже.

– Зачем мы им нужны? – изумился я. – Они странствуют среди звезд, а мы?..

– О-о, это дело серьезное. Видишь ли, муарор изолированы. У них нет ни друзей, ни союзников, поэтому их статус равен, в сущности, нулю. Они ведут весьма ограниченную торговлю, буквально каждая сделка обсуждается Контролем, и, собственно, разрешение на сделку дается далеко не всегда. Появление союзников – а ведь у нас в Контроле статус пусть и странный, я даже слышал определение «беспрецедентный», но высокий – сразу повышает их престиж, они как бы выходят из замкнутого круга. К тому же у нас тут тоже есть чем торговать! Но понимаешь, Мат, есть законы, нарушать которые – себе дороже. Да и потом: только глупец становится на сторону неудачника, верно? Теперь мне понятна и роль Уннаса.

Переворот должен был привести на трон болвана, который ради золота станет дружить хоть с самим Гудамой, а отец Уннас, как лицо духовное, выступал в роли ярмарочного зазывалы. Для Контроля, видишь ли, это почему-то очень важно. Представителей духовных кругов они ценят гораздо больше светской власти.

Джардеш, конечно, все это знает не хуже остальных, поэтому его расчет был безупречен. Вот только жадность…

– Ты имеешь в виду Череп? Но мне теперь кажется, что Эйно и Монфор были бы убиты вне зависимости от того, раздобыли бы мы Череп или нет.

– Может быть, и так, но Джардешу хотелось всего и сразу. Ты же сам видишь, что заговор был подготовлен довольно слабо. Много ненадежных звеньев, много болтливых языков. Да и с Энгардом ему, бедному, ну совсем не повезло. Если бы не любопытство графа Дерица, ты вряд ли смог размотать почти весь этот клубок.

Конечно, – Иллари коротко хохотнул и подлил себе вина, – кто мог подумать, что в пеллийской столице встретятся двое друзей – мальчишка-Посредник и юный граф, одержимый манией спасти свои денежки? Да еще и Монфор… Что дало его убийство?

На первый взгляд, да, эффект, конечно, был, но в итоге? Парни Джардеша – а я, кстати, уверен, что в столице орудовали люди из его свиты, – были настолько неосторожны, что привлекли к себе внимание профессиональных сплетников, дальше Энгард где-то что-то услышал, ему стало интересно, и пожалуйста: в руках у вас оказались те самые бумаги Монфора.

– И во всем виновата сломанная мачта, – усмехнулся я.

– Ну, – развел руками Иллари, – мачты иногда действительно ломаются. В сущности, одна случайность не привела бы к таким ошеломляющим последствиям. Но Джардеш сам породил свою первую неудачу: он убил Эйно, и ты бросился в столицу. Дальнейшие случайности были уже для него лишь ступеньками к виселице…

Конечно, в этой истории еще много загадок, ответы на которые мы вряд ли найдем. К примеру, мы не знаем, почему Эйно, умирая, обвинил в своей смерти ни в чем не повинного Монфора. У меня были версии, но…

– Его слова не выходили у меня из головы, – признался я. – А потом и у меня появилась версия…

– Ну-ну?

– Драгоценности, полученные Эйно от Монфора. Те самые, которые пошли на финансирование нашей экспедиции за Черепом. Там была одна безделушка, сокол рода Лэраас, – Эйно при мне показал ее судье Доалла, и тот, знаешь ли, был поражен.