Господин Посредник - Алексей Бессонов

– Да, я что-то такое слышал. И что же?

– Понимаешь, судья потом заявил, что сокол этот поддельный и, хуже того, прибыл он из Ханонго. Вот только подделка какая-то странная, Лоалла долго удивлялся, какой же мастер смог его отлить.

– Та-ак… то есть, если я правильно тебя понял, ты хочешь сказать, что золотишко и камушки попали к Джардешу от муарор?

– Теперь такой вывод напрашивается сам собой, разве нет? Ведь мы уже знаем, что весь тот лом, который Эйно забрал из столицы, был каким-то образом приобретен именно у Джардеша. Просто Монфор почему-то молчал – почему, тут уж я не в курсе, – и Эйно ничего не оставалось, как сделать свои выводы. Неправильные выводы. Но, кстати, заметь: если бы не эти слова, я вряд ли устремился бы в столицу. Может быть, я стал прятаться в каком-нибудь другом месте… может, просто пересидел в Альдовааре. Но он прямо указал мне на Монфора – и я, не думая ни о чем, кроме мести, ринулся на север.

Иллари тяжело вздохнул и поднялся. Сделав несколько шагов по кают-компании, он вдруг подошел и положил мне на плечо свою тяжелую ладонь.

– Не знаю, удастся ли нам закончить дело на этом Торге, но будут и другие. Поверь мне, деваться ему теперь уже просто некуда.

…Я вспомнил эти слова в тот миг, когда с грот-мачты раздался крик вахтенного:

– Корабль! – и все, находившиеся в тот момент на палубе, бросились к левому борту.

– Да это Никас! – радостно сообщил через пару минут Иллари. – Это его «Скороход»! Эй, Жиро, а ну пальните с левого борта!

– Это тот самый Никас из Галопы, о котором писал Эйно? – прищурился я.

– Да, – вздохнул Иллари, – они очень дружили. Что ж, тебе придется представляться. Впрочем, Никас парень добродушный… хотя и не без хитростей, конечно. Они с Эйно прокрутили великое множество всяких дел и делишек.

Вскоре рядом с «Бринлеефом» встал приземистый черный барк пеллийской постройки. Развернув дальномер, я с любопытством наблюдал, как в спущенный на воду ялик садится высокий мужчина в роскошной шляпе и вычурном кожаном наряде со множеством пряжек. Пара матросов ударила веслами, ялик весело скользнул по волнам, и вот Никас уже ловит линь, сброшенный ему с борта «Брина».

– Подать трап! – величественно рявкнул Иллари и отправился вниз.

Я последовал за ним, чтобы сразу же представиться еще одному Посреднику, вызванному для участия в Торге. О Никасе я уже читал – его имя неоднократно упоминалось в хрониках Эйно. Он присутствовал на многих Торгах, и не только в Пеллии.

– А вот и старый краб Иллари! – гортанно завопил Никас, едва перебравшись через планшир левого борта. – А где наш князь? Я привез ему свой долг и давно обещанную микстуру с моих южных виноградников! Эй, бездельники, – крикнул он своим матросам, замешкавшимся в лодке, – не тяните с бочонком, его светлость наверняка томится от жажды!

– Эйно умер, – просто сказал Иллари, и Никас замер с недоуменным лицом – казалось, он не понимает смысла услышанного.

– Как – умер? – выдавил наконец он, растерянно поднимая брови. – Лихорадка?

– Его убили, – положив руку на плечо своего приятеля, Иллари повернул Никаса ко мне, – и об этом у нас будет длинный разговор. А сейчас тебе следует познакомиться с наследником Эйно, новым князем Лоттвиц-Лоер и новым Посредником.

– Меня зовут Маттер.

Никас уже справился со своими чувствами. Серьезные темные глаза внимательно ощупали мое лицо, и вот в них загорелись прежние веселые искорки.

– Эйно всегда говорил, что без наследника ему не остаться, – он протянул мне жилистую загорелую ладонь, – хотя, помнится, я не всегда разделял его оптимизм. Никас Крэй, ваша светлость, всегда к вашим услугам… Но что же мое вино?

– Нам лучше съехать на берег, – негромко заявил Иллари, – и поговорить там.

– Вот как? – понимающе прищурился Никас. – На «Брине» лишние люди?

– На «Брине» только друзья, – решительно вмешался я. – Но им и впрямь лучше оставаться в неведении относительно наших планов. По крайней мере, пока…

– Разумно, – коротко согласился пират. – Что ж, места у меня хватит.

До берега было меньше полумили. Иллари захватил с собой окорок, мы погрузились в ялик, и матросы снова налегли на весла.

В небольшой бухте, где стоял «Бринлееф», имелся хоть и узкий, но достаточно удобный пляжик, со всех сторон окруженный живописнейшими скалами, там и сям украшенными кривыми невысокими сосенками. Мы уселись на плоских серых камнях, уже изрядно нагретых солнцем, Никас деловито вытащил из своего бочонка затычку и подставил под красную струю небольшие походные бокалы, которые, очевидно, он всегда возил с собой – под носовой банкой его лодки обнаружился лаковый погребец заморской работы.

– Да будет дух его в покое, – негромко произнес он. – Но как это случилось?

Иллари отхлебнул и потянулся за трубкой.

Его рассказ занял больше получаса. Несколько раз Никас перебивал, прося пояснений, после чего вновь замолкал и опускал голову, то и дело принимаясь шевелить густыми черными бровями.

– Контролю понадобится незаинтересованный свидетель, – закончил Иллари, – и я, признаться, именно на тебя и рассчитывал. Если бы приплыл кто-то другой…

– Возни было бы больше, – угрюмо закончил за него Никас. – Да… знать бы, кто будет представлять Контроль… А вы, ваша светлость: окажите милость, опишите мне все еще раз. Что, говорите, вы увидели в подвале этого гнусного монастыря?

Выслушав меня, Никас Крэй хмыкнул и многозначительно посмотрел на Иллари.

– Ты не догадываешься, что это может быть?

– Догадываюсь… – тихо отозвался тот.

…Шатры были закончены вскоре после полудня. В котлах подоспел рис, и наши люди, порядком уставшие после десятимильного путешествия и работы по установке временных жилищ, радостно заревели, едва услышав сигнал поваров.

– Обедать! – распорядился Никас, поднимаясь с легкого складного креслица, на котором он сидел в тени могучего столетнего дуба, что рос с краю поляны. – Котто, лодырь, неси сюда мои вина! Вам, князь, пора попробовать мое желтое – уверяю вас, оно превосходно! Два года тому я нанял одного из лучших виноделов Галотты, и теперь старик руководит почти всеми моими виноградниками. Денег он просит много, это да, но за эти деньги я имею самый первосортный товар.

Его слуга, приземистый крепыш с вечно смеющимся лицом, приволок к нашему столу четыре тяжелые бутыли в соломенной оплетке и принялся сдирать с пробок сургуч. Я улыбнулся. Сегодня мне нравилось решительно все, не хватало лишь Энгарда и Айрис, которым пришлось остаться на корабле. Проехав десять миль от берега, мы очутились в просторной долине, окруженной заросшими лесом холмами.

Здесь было прохладно и очень уютно. Люди из нашей свиты – девяносто человек с «Бринлеефа» и не меньше полусотни со «Скорохода» – тотчас же принялись устанавливать привезенные с собой походные шатры, а повара, сгрузив с лошадей котлы, занялись обедом. Торг начинался завтра. Никас, нисколько не уставший от утреннего перехода, сразу же отправился купаться в недалеком ручье, а мы с Иллари, обойдя на всякий случай окрестности, устроились под кронами старых деревьев и задремали. С нами был Перт, прекрасно знающий, что и как следует делать, и мешать ему было ни к чему – в таких случаях хозяевам лучше спокойно отдыхать в сторонке, не дергая людей излишними командами или советами.