Правила большой игры - Алекс Орлов

Джек проснулся в семь утра, но не от противного трепыхания электронного будильника, а от нежных прикосновений женской руки.

– Кто?! Что?! – Джек вскочил и в первое мгновение ничего не понял. Мелисса сидела на его кровати уже одетая в легкий голубой сарафан, причесанная и свежая.

– Ты просил разбудить тебя в семь часов, у тебя важная встреча, – напомнила она.

– Спасибо… – Джек огляделся, опасаясь, что здесь еще прячутся братья этой переменчивой девушки.

– Никого нет, мы одни, – сказала она и засмеялась.

– Чем это пахнет?

– Кофе! Если быстро примешь душ, как раз успеешь к горячему.

– Откуда здесь кофе?

– Я принесла плитку, а кофе дал мне мистер Лутц с нашего этажа… Как-то я заработала на нем двести батов.

– Ты с ним спала? – Джек хотел непринужденно выскользнуть из-под одеяла, но обнаружил, что на нем нет трусов, и, смутившись, замотался в покрывало.

– Мне вовсе не обязательно спать с человеком, чтобы получить деньги. Я ведь художница, а проституция – так, развлечение для получения дополнительных жизненных красок. Мистеру Лутцу я написала неплохой портрет. Действительно неплохой, даже самой понравился.

Джек быстро привел себя в порядок, а когда вернулся из ванной, Мелиссы уже не было.

«За плиткой зайду вечером», – написала она в записке, которую оставила на столе рядом с большой чашкой кофе и тремя гренками.

«А я собирался ее выгнать», – вздохнул Джек и принялся за кофе. Через полчаса он должен был встретиться с Роном.

Закрывая дверь на замок, Джек понимал, что замки в этом отеле лишь условность, а принимавший ключ портье показался ему жуликом.

«Все они здесь воры», – сказал себе Джек, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе.

Улица встретила его солнцем и громкими гудками автомобилей. Неподалеку от отеля находился нерегулируемый перекресток, где каждый водитель по-своему толковал правила уличного движения.

Джек повернул налево и пошел в сторону кожевенной фабрики, большого сумрачного здания из красного кирпича. За фабрикой тянулась череда небольших оптовых магазинчиков. Судя по ценам, здесь торговали просроченным либо никому не нужным товаром. Джек не раз проходил мимо торговых рядов, но еще никогда не видел здесь более одного покупателя на два десятка магазинов.

После магазинов, один, за другим, стояли два ангара-близнеца, а за ними начинался сквер с увядающими деревьями. Именно там на скамейке Джека ждал Рон.

Барнаби настолько вжился в образ постороннего человека, что совершенно не отреагировал на появление Джека, который сел рядом.

– Ну что, пошли?

– Что, простите? – Рон оторвался от утренней газеты и посмотрел на Джека поверх розовых светофильтров.

Джек выразительно скривился.

– Ах да, конечно. – Рон свернул газету и сунул в карман, – Ну, потопали.

Они вышли из сквера и, пройдя квартал со смешанной застройкой, где дешевые парикмахерские соседствовали с авторемонтными мастерскими, выбрались на настоящую городскую улицу, которая вела к центру. Джек представил, что где-то там шныряет Сутулый, а в потоке машин вальяжно плывет на своем «лондейле» Мартин Гошар, человек, который курировал команды одноразовых бойцов и лгал им в глаза, мечтая лишь о том, как бы поскорее воспользоваться их кредитными карточками, оставшимися без хозяев.

Пройдя до первого поворота направо, напарники обошли загородившую переулок тележку зеленщика, повернули налево и, следуя инструкциям Гастона, оказались в запыленном тупике. У кирпичной стены с самыми разнообразными надписями стоял на деревянных колодках бесколёсный «патсон-турбо», мощная и престижная машина из позапрошлого десятилетия.

Оглядевшись, Барнаби подошел к грязной витрине заведения по приему цветного металла, а на самом деле – пункта скупки краденого у отбросов общества. Побарабанив по мутному стеклу пальцами, Рон заметил внутри какое-то движение и направился к двери. Она распахнулась, на пороге возник подросток неопределенного пола.

– Колеса, – коротко сказал Рон.

– Щас, – ответили ему.

Через мгновение из вонючего магазинчика выскочили полдюжины детей с домкратом, ключами и колесами от «патсона». Они в мгновение ока обули автомобиль, убрали колодки, а самый главный из них даже завел машину, показывая, что она на ходу.

Рон отдал ему две стобатовые бумажки, и ватага скрылась в своей норе, хлопнув дверью.

В машине сильно пахло протухшей рыбой, так что, прежде чем ехать, пришлось открыть все четыре окна. Джек занял место за рулем, а Рон с интересом посматривал на тротуары, словно надеялся встретить знакомых. Его волнение выдавало лишь глубокое дыхание – Рон настраивался.

Пока в своих действиях напарники строго следовали инструкциям Гастона, которые он по нескольку раз им повторил. Все шло гладко, Рон готов был признать, что работать по вылизанным схемам майора довольно удобно.

Следующим пунктом их остановки числился западный автовокзал. Следуя рекомендациям Гастона, Джек запарковал машину неподалеку от служебного входа – там было больше бардака, все машины по умолчанию считались местными и не привлекали внимание полиции. Стоянка для обычной публики располагалась перед центральным входом, возле нее болталось множество подозрительных типов. Среди них могли оказаться и те, кто контролировал выезды из города.