Застывший огонь - Алекс Орлов

Со стороны взлетной площадки послышался свист разогреваемых двигателей челнока. Пассажиры заволновались.

— Господа, не беспокойтесь, пока вы не займете свои места, транспорт никуда не полетит, — объявил человек в тесном синем костюме и в кепке с надписью «Администрация».

Однако объяснение мало подействовало, и пассажиры продолжали нервничать. Из дежурной комнаты появилась скандалившая десять минут назад дама. Она была в сопровождении все того же начальника таможни.

— Так, значит, вы считаете, что ничего страшного? — спрашивала дама.

— Конечно нет, мадам. У вас еще могут быть дети.

— Большое вам спасибо, генерал, не знаю, как вас благодарить. — Дама затрясла руку главного таможенника, потом вложила в нее билет в пятьдесят кредитов

— Ну что вы, я не могу взять этих денег… — смутился таможенник.

— Возьмите, генерал, возьмите, — настаивала дама.

— Я всего лишь полковник.

— Все равно возьмите. Продолжения Фрэнк не увидел.

— Имя!.. — неожиданно громко произнес человек в форме.

— Форсайт!.. Роджер Форсайт!..

— Документы!..

— Пожалуйста!..

— А чего вы так орете? — удивился таможенный чиновник.

— Я думал, вы плохо слышите.

— Я отлично слышу, мистер Форсайт. Садитесь в кресло…

— А это не опасно? — решил изобразить типичного пассажира Фрэнк.

Таможенник посмотрел на него ненавидящим взглядом и выдавил:

— Руки — вот на эти экраны, лицо прижать к бициклеру… Вот к этой хреновине, мистер Форсайт. Да не нос, а лицо, мистер Форсайт!..

Фрэнк выполнял все команды таможенников, представляя, как сейчас, наблюдая за ним, вытянули шеи его компаньоны — Янг Бристоль, Адольфус Ремер и все их помощники.

— Все в порядке, мистер Форсайт, проходите, пожалуйста, — сквозь зубы произнес вежливые слова таможенник. — Следующий!..

Следующим шагнул Динго Арчибальд, а Фрэнк, подхватив свой чемодан, неспеша проследовал к посадочному выходу.

— Отличная операция, Рэй… — вполголоса поприветствовал его Адольфус Ремер. — В тайной полиции на тебя существует карта, но почему она не сработала — ума не приложу. Может быть, расскажешь, как ты это проделал?

— Может быть, расскажу, — кивнул Фрэнк, — но попозже.

— Ну пошли к челноку, а то Нуфи нас заждался.

— Кто такой Нуфи? — не понял Фрэнк.

— Ну, ты — Форсайт, а он — Нуфи…

— А-а, теперь понял.

Как и следовало ожидать, никаких пассажирских каров в порту Чипиеры не было, и навьюченные вещами люди пешком шли до самого судна. Их длинная цепочка протянулась от главного здания до прогревавшего двигатели челнока.

— Гостеприимная планета — даже не хочется ее покидать.

— Так в чем же дело? Вот получим товар, потом денежки и возвращайся назад. Мы будем только рады…

— Спасибо за приглашение, но долго жить среди болот я не могу. К тому же все эти личинки, кофейные жучки и прочее… — Фрэнк поморщился. — Я не привык…

Неожиданно у одной пассажирки открылся чемодан, и на выщербленный бетон вывалились пачки увязанных скотчем денег. Дико оглядываясь по сторонам, пассажирка начала быстро засовывать их обратно. Когда Фрэнк и Ремер с ней поравнялись, все деньги были уже надежно спрятаны.

Проходя мимо, Ремер не преминул поиздеваться:

— Мадам, не нужна ли вам наша помощь?

— Нет!.. — вскричала мадам, закрывая чемоданы, словно курица своих цыплят.

— Ну нет так нет… — пожал плечами Ремер, обходя поклажу. Когда они с Фрэнком отошли на некоторое расстояние, Адольфус сказал:

— Два чемодана и баул — примерно два с половиной миллиона кредитов.

— Судя по всему, у тебя богатая практика перевозки денег чемоданами… — делал вывод Фрэнк.

— Было дело, — загадочно улыбнулся Ремер. До челнока оставалось пройти каких-нибудь пятьдесят метров. Фрэнк оглянулся — дама с двумя чемоданами наличности все еще сидела бетоне, позади по полю быстро шел Динго.

Ну вот наконец и трап.

— Добрый день, господа… — улыбнулась стюардесса. Форменная шапочка едва держалась на ее растрепанной прическе. — Проходите, пожалуйста. Уверена, что вам у нас понравится. — Улыбка стюардессы стала еще шире, и Фрэнк заметил, что ее форменный пиджак надет на голое тело. Рубашка и галстук отсутствовали. Все объяснила приколотая к кармашку карточка с именем девушки, напротив которого стояла едва заметная такса — 50.

Фрэнк поднялся по шаткому трапу и, войдя в салон челнока, поначалу ничего не мог разглядеть — внутреннее освещение отсутствовало. Ориентируясь по белым наголовникам кресел, Горовиц прошел вдоль салона и наконец выбрал понравившееся ему место.

Забросив чемодан на багажную полку, Фрэнк сел возле иллюминатора и с наслаждением вытянул ноги. Закрыв глаза, он на несколько секунд заставил себя предаться только отдыху. Потом рядом сядет Ремер, Янг или сломленный чужой волей Динго Арчибальд, а пока можно было отдохнуть.

Как Фрэнк и предполагал, отдых длился недолго, и спустя полминуты, грохоча своими чемоданами и сопя, как простуженный носорог, возле Фрэнка остановилась дама с наличностью.

Она забросила баул на багажную полку, а драгоценные чемоданы запихнула под переднее кресло. За тем уселась рядом с Фрэнком, а ноги для надежности поставила на чемоданы.

«Хитра, зараза…» — определил Фрэнк. Он все еще пребывал в полудреме и лениво фиксировал все перемещения дамы.

— Разрешите, я выгляну в окошко? — спросила мадам.

Фрэнк был вынужден проснуться полностью и слегка подвинуться, чтобы неугомонная баба посмотрела в окно.

Чемоданы с деньгами весили немало, поэтому от дамы пахло как от настоящей скаковой лошади. К запаху пота примешивался букет жуткой косметики, и, пока соседка смотрела в окно, он на всякий случай прекратил дышать.

— Ну что, мадам, вы посмотрели? — не выдержал Фрэнк.

— Сейчас, одну минуточку, — не отрывалась от иллюминатора дама.

Фрэнк тоже выглянул в окно, насколько это было возможно, и увидел налетном поле оброненный кем-то предмет.

— Это, случайно, не вы забыли? — спросил Горовиц, вспомнив, что именно в этом месте они с Ремером встретили владелицу наличности.

— Ни в коем случае, — ответила мадам, поигрывая безделушкой, похожей на брелок для ключей.

Двери челнока захлопнулись, и его двигатели прибавили обороты.

— Ага… — многозначительно произнесла дама. Фрэнк снова взглянул на летное поле и увидел бегущих людей. Их было трое.

— Ага… — повторила дама, и в ее голосе прозвучало скрытое злорадство.