Живой металл - Абрахам Грэйс Меррит

Кто-то тряс Гарримана за плечо.

— Мистер Гарриман! Проснитесь… мистер Гарриман… Вас вызывает мистер Костэр.

— Что такое? Ага, ясно, — он, пошатываясь, подошел к экрану. Костэр был явно взволнован.

— Шеф, все получилось!

— Ты о чем?

— Сейчас мне звонили из Паломарской обсерватории. Они засекли метку, а теперь видят и сам корабль. Он…

— Постой, Боб, ведь еще слишком рано — он только вчера улетел.

— Что с вами, мистер Гарриман? — Костэр не на шутку забеспокоился. — Вы здоровы? Он стартовал в среду.

Гарриман попытался собраться с мыслями. Он никак не мог отделаться от ощущения, что старт был этой ночью. Мелькнули какие-то смутные воспоминания о поездке в горы, о ярком солнце, о вечеринке со множеством тостов. Какой же сегодня день? Впрочем, наплевать… главное — Лес добрался до Луны.

— Все хорошо, Боб, просто я еще не проснулся по-настоящему. Наверное, мне сегодня приснился старт. А теперь расскажи все по новой, только помедленнее.

— Ле Круа прилунился западнее кратера Архимед; Паломарская обсерватория видит корабль. Они говорят, что получилась здоровенная клякса, черная, как классная доска — Ле пометил, самое малое, пару акров.

— Может, сами посмотрим? Впрочем, нет, успеется, — решил он. — Сегодня у нас будет много дел.

— Мистер Гарриман, что вы еще от нас хотите! Дюжина новейших компьютеров вовсю рассчитывает для вас все возможные траектории.

Гарриман начал было говорить, что следует подключить еще дюжину, но вдруг попрощался и выключил экран. Он оставался в Петерсон-Филд, а новейший стратокоптер «Скайуэйз» ждал, готовый прыгнуть в любую точку Земли, где приземлится Ле Круа. «Пионер» уже целые сутки находился в стратосфере — Ле Круа осторожно гасил скорость, превращая кинетическую энергию корабля в волны адского пламени.

Радары виток за витком вели его вокруг Земли, но точка финиша была еще неясна. Гарриман слушал доклады радарных станций и на чем свет стоит проклинал себя за то, что согласился с экономией веса за счет радиооборудования.

Цифры на экране побежали быстрее.

— Он садится, — сказал кто-то.

— Приготовьте стратокоптер! — крикнул Гарриман. Он ждал, затаив дыхание. Через несколько бесконечных секунд динамик доложил:

— Корабль сядет западнее Чихуахуа.

Гарриман метнулся к выходу.

Пилот Гарримана вел коптер, сверяясь с радиосообщениями. Он издалека заметил «Пионера» среди песков и искусно приземлился совсем рядом с кораблем. Двигатели еще не остановились, а Гарриман уже выскочил из коптера.

Ле Круа с видимым удовольствием сидел прямо на земле в тени небольших треугольных крыльев «Пионера». Рядом, отвесив челюсть, стоял местный пастух. Гарриман бросился к Лесу. Пилот встал, выкинул окурок и сказал:

— Здравствуйте, шеф!

Гарриман обнял его.

— Лес, мальчик мой, как я рад тебя видеть!

— Я тоже. Педро не говорит по-нашему, — Ле Круа осмотрелся, но вокруг не было никого, кроме пилота стратокоптера. — А где вся команда? Где Боб?

— Я не стал их дожидаться. Они, я думаю, прилетят с минуты на минуту. Вот они! — над песками кружил самолет. — Билл… — сказал Гарриман своему пилоту, — иди, встреть их.

— Зачем? Они и сами прибегут сюда сломя голову.

— Делай, что сказано.

— Как прикажете, шеф, — пилот с явной неохотой пошел прочь. Ле Круа смотрел озадаченно.

— Скорее… Лес, помоги мне с этим чертовым ящиком.

В «чертовом ящике» лежали марки, пять тысяч конвертов и компостеры. Они быстро перенесли его в корабль под прикрытием коптера.

— Ура! — сказал Гарриман. — Мы едва не потеряли полмиллиона долларов. Они нам еще пригодятся.

— Ясно! Послушайте, мистер Гарриман. Эти алма…

— Тише! Они уже подходят. Как там с алмазами? Все в порядке?

— Да, но я хочу вам рассказать…

— Тшш…

Прилетела вовсе не команда Костэра, а целая толпа репортеров, операторов, комментаторов и техников.

— Отстаньте, ребята, — отмахнулся от них Гарриман. — Выясняйте все сами: снимайте, лазайте по кораблю. Словом, чувствуйте себя как дома, трогайте все, что хотите. А капитана оставьте в покое — он здорово устал.

Приземлился еще один самолет: прибыли Костэр, Диксон и Стронг. Энтенца явился следом на своем самолете с ордой телевизионщиков. Прилетел и сел тяжелый транспортник, из него высыпали мексиканские солдаты. Словно из-под земли выросла дюжина местных крестьян. Гарриман поговорил с офицером, и солдаты поспешили оцепить корабль, пока его не разнесли на куски.

— Положи на место! — донесся из «Пионера» голос Ле Круа. Гарриман прислушался. — Не твое дело! Положи, тебе говорят!

Гарриман пробрался к люку.

— В чем дело, Лес?

В тесной рубке, куда едва влезла большая телекамера, сгрудились Ле Круа и два репортера. Они-то и ругались.

— Что случилось, Лес? — повторил Гарриман.

Ле Круа держал в руках пустой кисет, а на приборном щитке сверкали небольшие камешки. Репортер внимательно разглядывал еще один такой камешек.

— Эти ребята суют нос не в свое дело, — сердито ответил Ле Круа.

— Вы же сами разрешили нам все трогать, мистер Гарриман, — возразил репортер.

— Верно.

— Капитан явно не ожидал, что мы найдем эти камешки. Он спрятал их в подлокотнике кресла.

— Что это такое?

— Алмазы.

— С чего вы взяли?

— Это алмазы.